Потерянный геном
Шрифт:
– Впереди неуютно как-то, – проговорила девушка.
– Всё будет нормально, – улыбнувшись в ответ, успокоил Дэн и взял её за руку.
Двигатели с нарастающим свистом заревели, и Купер, переведя внимание за иллюминатор, затаил дыхание, предвкушая острые ощущения. Через секунду, мягко потянув вперёд, самолёт с невероятным ускорением помчался по полосе.
Неожиданно Дэн почувствовал, как рука Леры инстинктивно напряглась и сжала его ладонь, будто пытаясь придержать излишне резвого коня, понёсшего в галоп.
Через
Когда самолёт набрал высоту и лёг на заданный курс, в салоне немного оживились. Где-то сзади зашелестела упаковка с чипсами, видимо, толстяк Гарри перешёл к практическому изучению барного ассортимента.
Дэн посмотрел на Леру. Её отрешённый взгляд говорил, что девушка всё еще была напряжена, переживая незабываемые ощущения.
– Классный взлёт, – привлекая к себе внимание, произнёс Купер.
– Ага, супер, – пробормотала Лера, постепенно приходя в себя. – Ощущение неповторимое. Представляю, что чувствуют астронавты, когда взлетают на ракете.
– Они также крепко держат друг друга за руки, с круглыми от испуга глазами, – улыбаясь, пошутил Купер.
Поняв, что всё ещё сжимает ладонь парня, Лера одернула руку и смущённо улыбнулась.
– Ты вообще летала на самолётах? – спросил Дэн.
– Если честно, это первый раз, – призналась Лера. – Мне вообще не нравятся самолёты, как в прочем и корабли. Я предпочитаю наземный транспорт, когда есть что-то твердое под ногами. Так спокойней.
– А мне нравится летать, – мечтательно произнес Дэн.
В этот момент переднее кресло развернулось. Восседавший в нем Роллинз, с учтивостью джентльмена, поинтересовался самочувствием девушки и, благородно не дождавшись ответа, предложил ей прохладительный напиток. Лера, немного подумав, согласилась. Взяв из бара две банки холодного чая, Роллинз, открыв одну из них, услужливо протянул девушке.
– Пожалуйста, мисс, – произнёс он, сделав подобие реверанса.
– Благодарю, – подыграв Роллинзу, ответила Лера.
– Какими судьбами занесло столь красивую девушку в такую скучную и рутинную науку, – усевшись напротив Леры и потягивая чай, продолжил «джентльмен». – Вам бы на подиум!
– Спасибо за комплимент, но почему вы считаете, что девушки годятся только для подиума, – возразила собеседница.
– Я имею в виду красивых девушек, – загадочно улыбнувшись, оправдался Роллинз.
– У мужчин какой-то болезненный стереотип по отношению к женщинам. Что, красивая женщина не может быть умной?
– Конечно же может, но я говорю о том, что привлекательная женщина должна быть на виду и радовать глаз, а не быть затворницей и рабой науки, – красиво парировал Роллинз.
– Мне просто нравится физика, – пожала плечами
– И довольно-таки успешно затягивает, судя по тому, что мы наблюдаем вас в нашем обществе, – сыронизировал блондин. – Давайте перейдем на ТЫ, Лера.
Дэн, молча слушая их разговор, хмыкнул и отвернулся к иллюминатору.
– А вот кому тут совсем не место, так это тебе, Купер, – не поворачивая головы, с язвенным холодом проговорил Роллинз. – Если бы не профессор, ты ни за что не получил бы эту путёвку. Он взял тебя не за знания, а за лесть.
Лера бросила удивленный взгляд на Купера, а Роллинз продолжал: – Подхалимы, такие как ты, везде лезут и мешают жить нормальным людям. Из-за тебя не смог поехать на универсиаду отличный парень. Вы, русские, вообще всем делаете только зло. От вас одни проблемы.
– У русских есть поговорка: по себе людей не судят, – ответил Дэн. – Если ты считаешь меня подхалимом, докажи это, а не брызгай слюной.
– Да, я считаю. И доказывать ничего не собираюсь. И так всё понятно.
– В этом и есть твоя проблема, – равнодушно произнёс Купер.
– Проблема это ты.
– Вы что, из одного колледжа? – недоумённо проговорила Лера.
– К сожалению, да, – процедил сквозь зубы Роллинз.
– А как так получилось, что вы, учащиеся одного колледжа, получили путёвки? И почему вместо Луиса Джексона полетел ты, Майк?
– Потому что у Луиса, в отличие от некоторых, нет мамы-секретаря в приёмной комиссии, – ответил за Майка Дэн.
– Откуда ты такой взялся? – прорычал Роллинз. – Что ты вообще лезешь? Господи, нет, наверное, в мире уголка, куда бы ни сунули свой нос русские. И после них остается только разруха. Живите в своей грязи и не лезьте к нам со своим уставом.
– Русские суют свой нос не больше чем другие, но как раз, в отличие от некоторых, не пытаются устраивать везде и всюду свои правила, – жёстко среагировал на обвинение Купер. – Да, я русский, как бы это тебя не бесило. И страна моя – великая и сильная. А те, кто на нас льёт всякую грязь, это или злопыхатели, или завистники. Но по большому счёту, нам ни те ни другие не страшны. Мы мирные люди, не нужно просто нас провоцировать.
– Провоцировать? – картинно рассмеялся Роллинз, – да вы трусливые, как зайцы и при любой опасности сбежите, оставив кучу дерьма.
– Что ты вообще знаешь о русских? – медленно проговорил Дэн, пристально глядя Роллинзу в глаза.
– Майк, перестань! Чего ты завёлся? – воскликнула Лера.
– Что, Рэмбо? – с язвительной улыбкой, прошипел Роллинз. – Даже баба за тебя заступается! Слабак!
– Жизнь покажет, кто слабак, – спокойно резюмировал Купер.
– Ну, хватит уже! – вскипела Лера. – Чего вы как петухи разошлись? Успокойтесь! Мы, вообще-то, в одной команде. Нам вместе надо держаться, а вы готовы убить друг друга.