Потерянный король

Талагаева Веда Георгиевна

Верховный Чародей жестом остановил ее.

– Как раз в настоящий момент Элиа ничто не угрожает, - сказал он, - И именно поэтому мы не можем его видеть. Элиа в Спрятанной долине. Могущественная эльфийская магия укрыла его от козней зла и сделала недосягаемым для наших взоров. 

ПОЕДИНОК 

Переход по Лазурным горам занял куда меньше времени, чем можно было ожидать зимой. Эгмар знал тайные эльфийские тропы, позволявшие сократить долгий опасный путь. Но лишь когда последние красные лучи солнца погасли на вершинах гор, лишь тогда путники приблизились к цели своего

путешествия. Узкая петляющая дорога стала прямой и пошла под уклон. Утонувшие в зимних сумерках склоны расступились и открыли заснеженную долину. Преодолев пологий спуск, путники и их эльфийский проводник оказались словно бы внутри большой белой чаши, в глубине которой, на самом донышке, теплились приветливые огоньки.

– Осталось чуть-чуть, - сказал Эгмар своим подуставшим спутникам, оттолкнулся палками и погнал на лыжах вглубь долины на свет огней.

Остальным ничего не оставалось, как последовать за эльфом. Лиловые тени, клубившиеся в долине отступали, кленовые рощи, встречавшиеся на пути, остались позади, и вскоре перед путниками выросли очертания высоких островерхих башен, покрытых каменной резьбой колонн и стрельчатых арок над просторными воротами. Гирлянды вечерних огней озаряли возникший из темноты эльфийский город. От самих его стен, казалось, тоже исходило свечение.

– Парладор!
– прошептал Нок, останавливаясь и указывая пальцем на ворота, мосты и башни.

– Наконец-то добрались, - проворчал Ронф, с которого после быстрого бега на лыжах катился градом пот, - Я уж думал, до весны не доедем. Забрались в такую глухомань зловредные эльфы!

– И не говори, - в полголоса согласился с ним Восточный Колдун, - Устал я как собака и жрать охота.

Эзельгер, ехавший на лыжах подле Колдуна ничего не сказал, но казалось, был не слишком рад окончанию пути. Остальные же были полны радостного нетерпения.

– Когда мы сможем увидеть Генимар?
– спросил Элиа у Эгмара.

– Всему свое время, - обернувшись к нему, ответил эльф, - Я должен подготовить соплеменников к визиту принца гоблинов, а вы нуждаетесь в отдыхе. В доме князя Дарфиона вам его предоставят. Так же, как и ужин, о котором так мечтает Восточный Колдун.

– Так поспешим!
– воскликнул Юн, крепче хватаясь за лыжные палки.

Нок же дернул за рукав Эзельгера.

– Не кисни, - тихо сказал он, - Эгмар тебя не узнал. И никто не узнает.

– Кроме нее, - пробормотал мнимый эльф, - Она уже знает, кто я.

Он по-прежнему чувствовал на себе пристальный взгляд всезнающих, всепроницающих глаз. Они были теперь совсем близко.

Умывшись с дороги в предоставленных им покоях, гости были приглашены в трапезную. Специально для них был подан поздний ужин, на котором должен был присутствовать сам владыка Дарфион с дочерьми.

– Это большая честь, - заметил Кадо, когда путники шли к дверям трапезной по длинной стрельчатой галерее, окружавшей весь дом.

– То же мне - честь!
– проворчал Ронф; ему было неуютно в жилище эльфов, и он пытался скрыть это за показной бравадой, - Трапезничать с главарем долговязых и его дочурками. Это им оказана честь - лицезреть наследника великого и ужасного владыки Фракнорка!

– Только ты им об этом, пожалуйста, не рассказывай, - попросил его Кадо.

– И не чавкай громко за столом, - добавил Евглен.

– Не надо учить меня, - пренебрежительно фыркнул Ронф, - Я был с посольством в Стране Чародеев и знаю, что колдунишки, эльфы и прочие умники обожают всяко друг перед другом расшаркиваться. Это у них называется - придворный этикет.

– Это называется - хорошее воспитание, - пробурчал Нок себе под нос.

– И тебя тоже попрошу - не ешь с ножа, - сказал ему

Кадо.

– Ну это уж слишком!
– обиделся гном.

Шагавшие впереди Элиа, Юн и Эзельгер не принимали участия в их разговоре. Они шли рядом и негромко переговаривались.

– Все идет хорошо, - говорил Элиа и Эзельгеру Восточный Колдун, - Никто его не узнал.

– А Тарилор?
– прошептал Элиа, - Эльфы видят сердцем. Вдруг она-то и догадается?

– Никому не превозмочь мои защитные чары!
– гордо вскинув голову, возразил Колдун, - Но на всякий случай не очень часто показывайся ей на глаза.

– А увидим ли мы ее?
– спросил Эзельгер.

– Тарилор!
– завопил Нок у них за спинами и помчался вперед, обгоняя всех.

В конце галереи виднелась высокая арка, служившая входом в трапезную. Из нее открывался вид на просторную залу, утопавшую в золотистом свете множества свечей. Ее стены из белого камня и колонны, подпиравшие сводчатый потолок, покрывала искусная резьба, походившая на кружево. В каждой стене был проделан ряд высоких стрельчатых окон, из которых в залу заглядывала звездная ночь. В центре трапезной залы стояли длинные столы под белыми скатертями, уже накрытые к ужину. По трапезной, ожидая появления гостей и князя с дочерьми, прохаживались эльфы. В глубине за маленьким круглым столиком у окна сидела эльфийка в белом платье, украшенном серебряным шитьем. Ее рыжие волосы свободными волнами спадали на плечи и спину, только на лбу их придерживала повязка из переплетенных нитей жемчуга. Эльфийка задумалась, поставив локти на стол и опершись подбородком о сцепленные в замок пальцы. Ее золотисто-карие глаза были подернуты дымкой печали, но при появлении Нока, взгляд девушки прояснился, и она обернулась к дверям. Радостно вопя, гном влетел в трапезную и смущенно замер под взглядами эльфов, находившихся там. Высокие стройные мужчины и женщины в струящихся светлых одеждах с изумлением взирали на неизвестно откуда выскочившего, обрадовано голосящего гнома. Нок сразу же почувствовал себя неловко и стушевался. Он смущенно кашлянул, стянул с головы шапку и, вертя ее в руках, сделал несколько шагов к рыжей эльфийке, сидевшей в стороне от всех. Она встретила появление гнома не с такой бурной радостью, но ее нежное лицо озарилось приветливой, хотя и сдержанной улыбкой. Девушка встала и пошла навстречу Ноку.

– Нок!
– она подошла к гному, склонилась и ласково положила ладони ему на плечи, - Какими судьбами ты здесь? Неужто это ты ищешь встречи с Генимар?

– Не-е, - счастливо улыбаясь ей, замотал головой Нок, - Это, вон, рыцарь из Западных земель, Восточный Колдун и Элиа.

Он указал на друзей, вошедших в трапезную и остановившихся у дверей. Встретившись взглядом с эльфийской красавицей, Элиа, Восточный Колдун и Евглен склонили головы в знак приветствия. Эзельгер же замер на месте как вкопанный, глядя на девушку, и, казалось, не собирался здороваться. Такой пристальный взгляд несомненно мог быть принят за дерзость, и Тарилор ответила незнакомому эльфу взглядом полным изумления. Видя, как по лицу Тарилор пробежала волна удивления, а затем и смутной тревоги, Юн стукнул Эзельгера кулаком в спину.

– Поклонись!
– сердито прошипел он, - Не пялься так, она тебя узнает!

Машинально подчиняясь приказу Колдуна, мнимый эльф склонил голову и лишь после этого, словно очнувшись ото сна, поспешно опустил глаза. Тревога, вспыхнувшая в глазах Тарилор, при этом погасла, но настороженность и удивление все еще мелькали в ее взгляде.

– Так Элиа здесь?
– сказала она, вся просияв, и тут же, словно забыв о гноме, устремилась к дверям.

Когда эльфийка поравнялась с юношей, лицо ее светилось нежной радостью.