Потерянный король
Шрифт:
– Ты очень заботишься о принцессе, - заметил Вед.
– Мы почти как сестры, - ответила девушка, разлив глинтвейн по гораздо большему количеству кружек, чем требовалось, и продолжая разливать остатки, - Ее мать была моей кормилицей.
– Ты хочешь сказать наоборот, - поправил ее Вед.
– Нет, именно так, - возразила служанка, - Моя мать должна была стать кормилицей принцессы, но когда я родилась, у нее вдруг пропало молоко. И тогда королева Тагерея выкормила и меня так же, как свою дочь. Не каждая бы пошла на это, верно? Королева всегда была добра ко мне, до самой своей смерти. А я не могу ничего сделать, чтобы помочь ее дочери.
Она подавленно
– Ты умеешь править повозкой, юноша?
– спросил он.
– Угум, - мрачно отозвался Вед, продолжая глядеть в кружку.
Вернигор бросил взгляд на целую батарею из кружек, выставленных на столе, от которых поднимался горячий пар, пахнущий гвоздикой.
– Ты что хочешь все это выпить?
– удивился он и сел рядом с Ведом, - Не советую. Смотри, - он передвинул кружки и расставил их на столешнице одному ему понятным способом, - Вот это - скалы Грифонова лабиринта. Свободное место между ними - дорога, которая в нем петляет. Заходя в лабиринт с юга, она вначале идет прямо. Потом, доходя до развилки, делает два поворота. Один к северному выходу - к выезду на Кзинтарис. Другой - к восточному - на дорогу в Ридэль. Восточный выход тоже разветвляется на два пути: один короткий и прямой, второй извилистый и длинный.
– Зачем вы мне это рассказываете?
– проворчал Вед, все еще переживавший разговор со служанкой.
– За тем, что на оставшемся отрезке дороги до Кзинтариса это единственное подходящее место, - ответил Вернигор.
Его голос звучал странно. Веду почудились в нем многозначительные и таинственные нотки.
– Подходящее для чего?
– спросил он, поневоле переходя на шепот.
– Чтобы отбить повозку у воинов наместника и скрыться, - спокойно объяснил Вернигор.
Тишина в Тронном зале все длилась и длилась. Она стала уже просто невыносимой, когда вдруг ее нарушил громкий скрежещущий звук. То был смех Гвеанорка с горы Гвеанар. Посол короля гоблинов хохотал и торжествующе скалил кривые клыки. Мало-помалу к его смеху один за другим присоединились другие гоблины из его свиты. Их злобный хохот гулко разнесся под сводами зала, заставив побледнеть царицу, Верховного Чародея и всех присутствовавших царских сановников. Наконец, вдоволь насмеявшись, Гвеанорк поднял руку, приказывая другим гоблинам молчать.
– Ты здорово повеселила нас, царица чародеев, - ухмыляясь, проговорил он, - Вот уж не думал, что горделивые волхователи будут когда-либо так униженно просить гоблинов о милости. Ради этого стоило покинуть горы и приехать сюда. Мы довольны и торжествуем.
Свита Гвеанорка согласно закивала головами. Гоблины злорадно ухмылялись и переглядывались. Некоторые из чародеев, все еще стоявших на коленях, досадливо прикусили губу, другие поглядывали на послов короля Фракнорка мрачными недобрыми глазами. Но царица не двинулась с места и ни единым жестом не выказала обиды или злости. Она продолжала, стоя на коленях у трона, безотрывно глядеть на Гвеанорка. Под этим умоляющим взглядом гоблин подавил довольную улыбку, кривившую его серые тонкие губы, и отвесил царице поклон.
– Нам приятно, что сама правительница Страны Чародеев просит нас, гоблинов Пана о снисхождении, - степенно приосанившись, проговорил он, - Приятно, что нашему народу наконец-то воздают
– Погоди-ка, Гвеанорк, - перебил посла один из самых важных и богато одетых гоблинов в его свите, - С какой это стати ты распоряжаешься от имени короля, не спросив у него дозволения? А если мы все против?
Другие гоблины неодобрительно загалдели, потрясая кулаками. На их серых морщинистых щеках вспыхнул румянец ярости. Агенор и царица, еще не поднявшиеся с колен, удивленно переглянулись. Похоже было, что в рядах посланников назревали раскол и несогласие. Но продолжалось это очень недолго. Гвеанорк ударил своего недовольного сопровождающего в живот локтем, закованным в кольчугу и стальной налокотник.
– Кто не согласен, лучше пусть заткнется!
– рявкнул он, - Раз я говорю от имени короля Фракнорка, значит, имею на это право. Если кто думает иначе, пусть выходит на двор и не забудет свой меч. Я живо докажу, что он не прав.
Он зыркнул по рядам своих соплеменников свирепо горящими глазами, отчего те в раз притихли, и снова повернулся к царице.
– Вы получите свою отсрочку, - с поклоном, исполненным величавого достоинства, повторил он, - До Последнего Дня в году. До этого срока войны не будет. Гоблины дают слово.
Несколько секунд Вед не мог выговорить ни слова.
– Ух ты!
– сказал он, наконец, когда ему удалось перевести дух, - Я знал, что вы решительный человек. Ну оно и понятно - мы ведь воины Крылатого Льва и вдвоем можем противостоять целой армии. Не то что какой-то дюжине аладанцев.
– Ты заблуждаешься, если думаешь, что мы нападем на отряд Роальда, - усмехнулся Вернигор и взял одну из кружек глинтвейна, стоявшую с краю, - Но ты прав - мы воины Крылатого Льва, и умение думать прежде, чем действовать одно из наших преимуществ. Поэтому мы победим не силой, а хитростью, - жестом он снова привлек внимание Веда к кружкам, - Видишь выступ? Он как раз перед развилкой. В этом месте повозка может приотстать от впереди едущих воинов. Тебе придется скорее вскочить на козлы и гнать, чтобы едущие сзади не догнали тебя. До второй развилки. Там воины поскачут по ложному следу. За второй повозкой, которая поедет извилистым путем. Она отвлечет их, пока ты поедешь с принцессой и служанкой короткой дорогой до Оленьей ложбины. Все надо сделать быстро там, в лабиринте. Если все же придется пустить в ход оружие, чтобы добраться до повозки, ты не растеряешься?
– Конечно нет, - с готовностью кивнул Вед, - А кто же будет во второй повозке?
– Я, - пожал плечами Вернигор, - Я оторвусь от них в лесу сразу за лабиринтом, а вы ждите меня в ложбине.
– Но это очень опасно, они могут вас догнать, - заметил Вед.
– Именно поэтому я поеду сам, - ответил Вернигор и переставил все кружки на столе, уничтожая карту лабиринта, - Запомнил дорогу?
– Да, - кивнул Вед, - Но когда вы успели раздобыть повозку?
Вернигор усмехнулся.
– Неужели ты подумал, что я и правда ходил курить?
Сказать, что Вед не волновался по дороге к назначенному Вернигором месту, значило бы сказать неправду. Как только стражники с повозкой и двое странников тронулись в путь, молодой человек почувствовал странное горячее покалывание в груди. Чем дальше отряд таладарского наместника отъезжал от деревни, продвигаясь на север, тем сильнее становилось покалывание. Но внешне Вед выглядел спокойным, стараясь брать пример с Вернигора, который ехал рядом и с беспечным видом рассказывал разные истории ему и воинам, скакавшим неподалеку.