Потерянный король
Шрифт:
– Да, - закивал Ронф, - Куда вы ее заныкали?
– Все это бесконечно долгое время она хранилась здесь, в сокровищнице дальноземского королевства - сказал король, - У нас были тысячелетия, чтобы понять ошибочность нашего решения.
Эринард поднялся со своего трона и подошел к резной подставке, где лежал поднос, оставленный госпожой Энэль.
– Настало время исправить свою ошибку, - проговорил король, - И попросить за нее прощения.
Он приподнял край шелкового полога, закрывавшего поднос, и отодвинул его в сторону. Глазам собравшихся в зале предстала книга в темно-коричневом сафьяновом переплете,
– Что-то больно маловата, - с сомнением заметил Ронф в наступившей тишине, - Может, опять надуть хотите?
Элиа выступил вперед, отделившись от своих спутников. Он поднялся на помост и шагнул к книге. Словно его вела какая-то сила, юноша вытянул руку и подержал ее над книгой. В его глазах плескалась малахитовая зелень и мерцали искры изумрудного огня.
– Она настоящая, - сказал Элиа глухим голосом, - Это "Мудрость гоблинов".
– Ну, раз наш заколдованный так говорит, - пробормотал Ронф, с опаской глядя на Элиа, и перевел требовательный, вопрошающий взгляд на Эринарда, - Так что же, я забираю ее себе, да?
Король взял книгу обеими руками и поднял ее с подставки.
– Мы, эльфы Дальноземья, возвращаем народу гоблинов его бесценную реликвию с глубокими извинениями, - торжественно промолвил он и с низким поклоном протянул книгу Ронфу.
Принц с поспешностью схватился за сафьяновый переплет и прижал "Мудрость гоблинов" к груди. Владыка Эринард продолжал стоять на краю помоста, склонив голову. В той же извиняющейся позе за спиной короля эльфов стояли его дети - Агалад и Юрлин. Ронф помялся с ноги на ногу и тоже отвесил поклон. Величавое достоинство и благородство дальноземского государя произвело на него впечатление.
– Народ гоблинов принимает дар эльфов с благодарностью, - чинно ответствовал он, - Ладно, раз уж такие дела, то чего уж тут уж...
Он смущенно пожал плечами, затем стянул с подноса шелковую ткань и бережно завернул в нее книгу.
– Скоро вас ждет обратный путь, - сказал владыка Эринард, вновь возвращаясь на трон, - Многим из вас должно спешить, чтобы вовремя исполнить данные им поручения. Я не стану задерживать вас. Но я хотел бы побеседовать с тем, кто освободил меня от чар. Господин Эзельгер, я должен поговорить с тобой наедине.
ВОЗВРАЩЕННЫЙ СВЕТ
Элиа, его спутники, Агалад и Юрлин покинули тронный зал. Когда их шаги стихли на каменных плитах, двери затворились, владыка Эринард оставил трон и сошел с помоста. Он подошел к одной из оконных ниш, к стоявшему там квадратному столику и паре полированных дубовых кресел. На столике была разложена одна из тех диковинных игр, которыми так любят тешить свой разум эльфы. То была мозаика, которую надлежало сложить на плоской костяной подставке. Кусочки разноцветной смальты приставлялись один к другому и составляли картинку. Она показалась посланнику гроссмейстера знакомой. Рисунок изображал внутренность глубокой подземной пещеры, из пола и с потолка которой росли искрящиеся в темноте сталактиты и сталагмиты. В центре пещеры стояли, будто в глубоком раздумье,
Король эльфов присел за столик.
– Поможешь мне, господин Эзельгер?
– спросил он с легкой улыбкой и взял один из неиспользованных фрагментов.
Улыбка короля скрывала более серьезные намерения. Эзельгер понимал это. Он кивнул, тоже улыбнулся и сел напротив.
– Скажи мне, Эзельгер, когда ты вынул меч из камня, - Эринард говорил, сосредоточенно глядя на доску с мозаикой, словно лишь она и занимала его по-настоящему, - видел ли ты надпись на камне? Прочел ли ты ее?
Орн кивнул.
– Да, государь, - он взял другой кусочек смальты и стал искать взглядом место, куда его можно было приставить, - Там написаны условия, которые должны быть выполнены, чтобы злые чары, сковавшие тебя, рухнули.
Эринард в свою очередь согласно качнул головой. Он приладил свой фрагмент к картинке и взял еще несколько, один за другим.
– Я не знаю, все ли они исполнились, но одно было выполнено наверняка, - Эринард медленно поднял глаза на собеседника, -" Когда прольется нечистая кровь". Твоя кровь пролилась на клинок дальноземских королей и освободила его из каменного плена. Ты ведь не эльф, Эзельгер. Кто ты?
Взгляд короля был испытующим, но не враждебным. Тем не менее Орн не смог его выдержать и снова принялся изучать мозаику.
– Я спрашиваю не из пустого любопытства, - добавил владыка Эринард, - Я должен знать, кому обязан спасением.
Орн глубоко вдохнул, собираясь с силами.
– Слова, что написаны на камне, - проговорил он, продолжая разглядывать картинку на столе, - Они не понятны мне. Но я уже слышал их от вёльвы, живущей в Очарованном лесу. Она не велела мне открываться никому, кроме того, кто спит. Я думаю, что она говорила о тебе.
Он порывисто встал и повернулся к окну. Солнце разливалось над заснеженной землей. Хрустальная гавань была окутана неясным свечением и терялась в бликах студеной морской воды. Орн вернулся на место, взял кусочек смальты и сходу нашел место на картинке, к которому он идеально подходил.
– Прежде, чем я объясню тебе все, - сказал он, прилаживая фрагмент на место, - Я хочу, чтобы ты знал: мои помыслы чисты, и в моих намерениях нет дурного умысла. Ты прав, владыка, я не эльф, - Орн поднял голову и прямо взглянул в глаза королю, - Я демон из Бломовенда. Мое имя Орн, сын Хильд. Я внук Одельгара, правителя Бломовенда.
Величавое лицо короля окаменело от изумления.
– Ты наследник Бломовендских королей,- прошептал он, потрясенно взирая на Орна, - Последний из погибшего рода.
– Скорей всего, что так, - согласился Орн, - И еще я отступник, на которого давно ополчилась темная сторона. Ты не веришь в это?
– Я это вижу, - взволнованным шепотом отвечал король и медленно поднялся на ноги, все также не сводя с лица Орна глаз, - Значит, все верно. Пророчество не пустой звук.
– Пророчество?
– повторил Орн, которому не понравились тревожные слова короля.