Потерянный Маяк
Шрифт:
После короткого совещания, часть толпы отделилась и отправилась по домам, бормоча что-то вроде: "Нам и своих проблем хватает" или: "Вот ещё, слушать какую-то мелкоту".
Народ угрюмо прошаркал мимо путников и скрылся в глубине улиц, спрятавшись от проблем других созданий за деревянными заборами и разноцветными дверьми.
Оставшиеся зверята неуверенно переминались. Тут из толпы вышла пожилая Райда (на этом моменте я должна вам сообщить, что райды - это создания с очень большими ушами, мягким пухом и огромными глазищами), подняла когтистый палец вверх и сказала:
–
Райда подмигнула собравшимся и, схватив тряпку, отправилась в магазин.
Волчек и Вереск спали без задних лап, развалившись на пустом полу первого этажа "Всякой Всячины".
Их лапки болели от бесконечных тряпок, мётел, совков, вёдер и мешков, а голоса немного осипли от бессчётных заявлений Коробке: "Нет, это сломалось совсем. Нет, это никак нельзя починить. Нет-нет-нет, это слишком старое!" Лица были все в копоти, потому что из совсем уже ненужного мусора, который никто не пожелал взять к себе или чинить, они развели костёр.
Наверное, это был самый большой костёр за всю историю Той Самой Деревеньки!
В тоже время всё, что было исправно или могло пригодиться растащили с собой труженики. То колесо можно переделать в клумбу, то старое ведро превратят в умывальник. Не было предела фантазии.
С закатом все жители деревни, уставшие, но с лёгкостью на душе разбрелись по домам, унося с собой целые мешки обновок, а Волчек и Вереск завалились спать.
Проснулись они только к полудню от громкого возгласа Старика Коробки:
– Ну и ну!
Кое-как друзья разлепили глаза, зевнули, вытерли чумазые носы и уставились на хозяина лавки.
– Ну и ну!
– Повторил Коробка, шествуя по пустой комнате.
– Я этот магазин таким лет семьдесят не видел!
Он прошёлся от двери до окна, наслаждаясь пустым пространством.
– Это чудо! Я столько лет думал, что это невозможно, а вы взяли и сделали всё за один день!
– И ночь!
– сонно добавил Волчек.
– И не мы одни, нам помогала добрая половина деревни.
Старик Коробка заглянул за стойку и обнаружил там небольшую (помните: всё познается в сравнении) горку сохраненных вещей.
– А это...
– начал было он, но Вереск прервала его.
Она каким-то чудесным образом проснулась за пару секунд и теперь прыгала по магазину, как белка.
– Сначала завтрак, а потом - вопросы! Еда - это меньшее, что полагается нам за труды!
– Да, да, конечно, вы правы!
Умывшись, Рийсце поднялись на второй этаж, где Старик Коробка разлил по чашкам кофе с молоком и пожарил омлет и оладьи, дополнив их яблочным вареньем с корицей. Они сели как вчера, кружком, и с аппетитом принялись уплетать завтрак, забыв про столовые приборы.
– Я слышал вчера, что происходит и заходил посмотреть на процесс ночью, но днём всегда всё выглядит по-другому, - хозяин магазина добавил шесть кубиков сахара в свой кофе.
– Я боялся всех спугнуть или что-то испортить, поэтому и не спускался.
Он выгнулся вбок, пошарил за столом и выудил оттуда пару почти-новых блестящих сапог. На обеденный стул с едой он их ставить не стал - это было бы грубо, но торжественно протянул обувь Волчеку.
Рийсце с благодарностью принял подарок и сразу натянул на лапки. Встал, сделал пару шагов направо, затем пару шагов налево, повернулся кругом так резко, что чуть не сбил хвостом кофейник. Подпрыгнул пару раз и довольно улыбнулся:
– Идеально сидят!
– Я рад. Ты их заслужил. А тебе...
– на этот раз Старик Коробка нырнул под кровать, - тебе пойдет вот это.
Он достал вчерашнюю метлу, которая помогла Вереск летать и убираться, только теперь помело выглядел по-другому, ведь сразу после того, как Старик Коробка починил сапоги, он спустился вниз, аккуратно вызволил их лапок спящей ведьмы метлу, поднялся к себе и усовершенствовал её. И, признаться, с новыми прутьями и отполированным древком метла выглядела намного краше и опрятнее.
– Вот спасибо!
– обрадовалась Вереск, с восхищением разглядывая подарок.
– Я мечтала о собственной метле с детства, но мама все никак не разрешала летать без присмотра. Она привязывала меня верёвочкой, пока варила зелья, чтобы я далеко не улетела и не упала с большой высоты. Да и метла тогда была детская. Веник, если честно.
– Веник из вереска, - хихикнул Волчек, и за это его тут же дёрнули за ухо.
– Спасибо тебе за подарки, Старик Коробка!
– Какой же я теперь старик!
– засмеялся лавочник.
– У меня вот только новое дело открывается, буквально с чистого листа! Буду ремонтировать вещи, вот прям сейчас возьмусь новую вывеску делать. Напишу там: "Починка всякой всячины".
Зверята хором одобрили новое название и, быстро дожевав остатки оладий, начали собираться в дорогу. Уже-не-старик Коробка сложил им в дорожные мешки всяких полезностей.
На этом моменте мы немного отвлечемся от наших героев и обратим свой взор непосредственно к Маяку. Вторые сутки он, как поплавок несся вдоль берега, цеплялся цепью за подводные камни, врезался в деревушки, пугал местных жителей и все дальше огибал мыс.
В общем, он стал совершенно неуправляем.
Кое-кто из прибрежных обитателей даже табличку сделал: "Осторожно, дикий Маяк". Вскоре он превратился у местных в страшилку, а некоторое время спустя и вовсе в легенду.
Теперь вернемся к нашим героям. Они только-только пересекли границу Той Самой Деревеньки, помахав на прощание лапкой всем, кто вышел их провожать.
А после того, как они ушли, Коробка пригласил всех присутствующих на праздник, в честь открытия его обновлённой лавки.
Вереск и Волчек шли глубже в Лес. Вскоре поселение осталось лишь светлым пятном между деревьев.
– Давай ещё как-нибудь их навестим!
– предложил Волчек.
– Давай, конечно, обязательно!
– согласилась Вереск, прекрасно понимая, что шансов мало.