Потерянный Маяк
Шрифт:
Началась березовая роща - чёрно-белая - как раз такая, как некоторые видят жизнь. Только желтоватые кроны и изумрудная трава создавали яркий контраст.
С болота Вереск прихватила два камыша и теперь била ими друг о друга, отстукивая ритм. Волчек, прикрыв глаза, синхронизировался с тактом. На нос ему упал березовый лист.
– Знаешь, что надо было ещё попросить у Стари... ой, уже не старика... ну, Коробки? Карту. Я понятия не имею, куда мы движемся.
– Зато я знаю это предельно точно.
– Как? Наверху?
Вереск резко повернулась к спутнику, так, что
– Никакая карта не поможет нам там, где всё нужно исследовать, - мягко сказала она.
– Если мы по карте пойдем, то вообще никогда Маяк не найдём. Ха-ха, смотри-ка, снова рифма!
– Значит мы не идём, а бредём... Скажи хоть: в Лес или из Леса?
Вереск снова оседлала метлу и парила под самыми ветками, повиснув, по какой-то одной ей ведомой причине, вверх ногами.
– Лес - он никогда не кончается. Даже когда мы выйдем обратно к Морю, там, под толщей воды будет Лес. Даже когда взлетим к облакам. Мы несем Лес в себе, понимаешь?
– Да.
– И поиск Маяка мы тоже несем в себе. Поэтому будем идти, как идётся.
Вереск сделала великолепное (несомненно) сальто и звонко рассмеялась.
– Весьма ненадежный план поиска, - пригорюнился Волчек.
– Зато верный. Такой же верный, как сам мир... Просто смирись с этим.
– Ладно.
День был в самом разгаре. Птицы щебетали, мелкая мошкара вилась в воздухе, попадая в коварные паутины. Яркий свет пробивался сквозь листья, солнечными зайчиками играл на земле. Тропинка петляла, и иногда, чтобы пройти дальше, приходилось перелезать через поваленные деревья и ветвистые корни. Все было спокойно. Где-то в глубине журчала река. Играл варган в дупле дуба, а в густых кустах можжевельника определенно сверкало какое-то сокровище, которое Рийсце несомненно бы откопали, если бы не одно обстоятельство. А именно: чужая беда. Ведь в ту самую секунду, когда Ведьма хотела предложить добыть драгоценности, а Хранитель Маяка - снова подкрепиться, над Лесом раздался тонкий крик:
– Помогите!!!
Волчек и Вереск замерли, навострив уши. У Волчека похолодела спина, а у Вереск задрожал хвост.
– Что это было?
– спросила Вереск.
– Мне кажется, крик о помощи. Но я не уверен.
– Хм, надо послушать ещё раз.
Тут они опять услышали:
– Помогииииите!!!
Вереск самодовольно улыбнулась и покачала рыжей головой.
– Да, это совершенно определенно крик о помощи.
– Ну, так побежали спасать!
– воскликнул Волчек и бросился в чащу.
Наученный богатым опытом побегов, он на удивление ловко пробирался через бурелом, перепрыгивал через коряги, подныривал под ветви и уворачивался он падающих шишек.
"Настоящий Лесной житель!" - мелькнула у него в голове случайная мысль.
Но тут раздался новый крик, и Волчеку пришлось резко свернуть налево. Туда, где кричал потерпевший и журчала река.
Он выбежал на песчаный берег и судорожно огляделся. Течение было быстрым, но сама река не отличалась ни глубиной, ни широтой. Ещё одна просьба о помощи прозвучала где-то в воде, пронеслась вниз по течению и повторилась
"Наверное, тонет кто-то очень-очень маленький! Но как же мне его разглядеть!" - испуганно думал Волчек пока бежал вдоль берега вслед за голосом.
– Где ты?!
– Я тут, я тону!
– ответили ему.
– А где ты тонешь?
– В реке!
– Я тебя не вижу!
– Я тебя тоже!
Волчек устало вздохнул. Хорошо, что его сапоги были непромокаемыми: он вошёл по колено в реку и, закрыв лапкой глаза от солнца, высматривал несчастную жертву стихии и обстоятельств.
Раздался треск веток, и на берег вывалилась запыхавшаяся Вереск. Она прижимала метлу к груди и придерживала лапой рюкзак. В волосах застряли листья и паутина, но, будем честными - там иногда даже полёвки бегали, так что на такую мелочь никто не обратил внимания.
Вереск посмотрела на ситуацию, оценила её и рассмеялась.
– Что, теперь ты у нас занимаешься спасением утопающих?
– Это не смешно, - обиженно откликнулся голос.
– Я же погибаю.
– Не думаю, что погибают именно так, - протянул Волчек.
– Так где ты? Почему ты не плывешь дальше?
– Я зацепился за корягу и еле держусь тут, чтоб дальше не умереть.
Волчек поискал глазами спасительное деревце, но, обнаружив корягу, не увидел возле неё утопающих.
– Мне кажется, он над нами издевается, - сказал он подруге.
– Либо он рыба.
Вереск достала из рюкзака кружку и села на метлу.
– Сейчас мы это и узнаем!
Вихрь из восточных и северных ветерков закружился вокруг ведьмы, поднял ей волосы, всколыхнул траву, и метла поднялась в воздух. Совсем невысоко - метр над водой, не больше.
Вереск пролетела над рекой, задевая водяную гладь кончиком хвоста.
Волчек видел, как подруга склоняется над рекой, черпает воду лапкой, хмурится, черпает ещё раз, морщит носик, и набирает воду уже в кружку. После этого Ведьма, довольно улыбнувшись, полетела обратно к берегу.
– Спасибо!
– восторженно пискнули из кружки.
Волчек выбрался из реки, подбежал к ведьме и заглянул в кружку.
В жестянке, на самой поверхности воды плавал зайчик. Он был полупрозрачным и светился изнутри. Схватившись лапкам за край кружки, он недовольно отряхивался и отфыркивался. Затем потянулся и сел на самый край.
– Доброго денечка!
– поздоровался он.
– Я бы сказал, что он средне-добрый. Мы голодные и немного мокрые, - после недолгого раздумья ответил Волчек.
– А как так вышло, что ты оказался в реке?
– Ну, я туда упал.
– Ага.
– А выплыть не смог.
– Угу.
– Потому что, ну, вы знаете, Солнечные Зайчики не часто спускаются вниз, а по воде плавают только самые опытные. А я вот ещё очень-очень молодой, плаваю не особо, но река была такой чудесной, такой прохладной! Я думал, только намочу лапки, и всё. Но у реки были другие планы, и меня просто-напросто снесло течением.
Зайчик был таким ярким, что Рийсце приходилось щурить глаза. Он отжал ушки, отряхнул хвостик и теперь был полностью сухим.