Потерянный мир
Шрифт:
— Чем знамениты они? — улыбнулся Кэр.
— Вот над кем судьба подшутила в удовольствие. Один из моих любимых народов. Учитель Белиус утверждала, что он появился в результате столкновения осколков разных миров. Такое случается, но это большая редкость. В результате обычные человеческие души смешались со звериной сущностью, — Минна на секунду отпустила вожжи и сложила руки, наглядно демонстрируя произошедшее.
— Что же получилось по итогу? — не удержался заинтригованный аурлиец, не готовый подыгрывать созданной отступницей паузе.
—
— В таком случае, должен отметить, что ящероподобные ялги в значительной мере подходят под твое определение зворгов, — заметил аурлиец.
— В этом есть доля истины, но никто не знает наверняка. Только не вздумай заявить о своей догадке какому-нибудь ялгу. Ящеры крайне трепетно относятся к собственной автономии. Ляпни подобное в их присутствии, и от тебя даже зубов не останется, — громко засмеялась отступница.
— Как такой город, как Корпакс, способен себя прокормить? — постарался перевести тему Кэр через пару минут.
— Столица принимает в свои объятия далеко не каждого представителя из покоренных народов. Большинство из них продолжают жить на тех же территориях, где обитали до имперской экспансии. Подвластные народы стабильно платят дань, и в столицу стекаются не только драгоценности, но и провизия, материалы, товары первой необходимости.
Каждый час небольшой отряд проезжал мимо трактиров, расположенных у дороги, но останавливаться в них уже не собирался. Около одного из них Итан заметил, как двое выглядящих весьма подозрительно ялгов тайком передают друг другу небольшие мешочки.
— Трава Муру — изобретение одного ушлого дарнау. Она помогает расслабиться, но имперские законы запрещают ее использование. Иногда она имеет неприятный побочный эффект в виде галлюцинаций. Была парочка курьезных случаев…
— Кажется, они не сильно заботятся о скрытности, — заметил Кэр, разглядывая прощающихся ялгов.
— Император никогда не признает этого публично, но фактически настоящим хозяином линии Тибериуса является ак-кан по имени Нобу. Без его ведома здесь даже мышь не проскочит. Многие поговаривают, что империи давно уже пора прекратить этот спектакль и сделать его официальным наместником, но Сатор никогда не назначит на подобный пост ак-кана.
Кэр весь извелся в ожидании скорой встречи с Сирин, когда они оказались перед воротами линии Аквиния.
— За этими стенами живут только те народы, что пользуются особым доверием империи. И лантов, и гестал ты уже видел.
Аурлиец быстро догадался, что крылатые гесталы, скорее всего, живут в высоких башнях, верхушки которых выглядывали из-за стен. Между тем даже строения гестал казались мелкими травинками на фоне возвышающейся вдалеке Башни Бури. Миновав стену и приблизившись к одному из жилищ, Кэр лишь убедился в своей догадке. Войти
— Это позволяет гесталам чувствовать себя в безопасности. Они чрезвычайно бережно относятся к своему потомству. В их народе шанс появления мальчика на свет невероятно низок, из-за чего гесталы берегут представителей мужского пола как зеницу ока. В каждой такой башне живет один самец, называемый патриархом, вокруг которого формируется группа самок. С этим фактом связано множество похабных имперских анекдотов. Источник их возникновения, как правило, обыкновенная зависть, — ответила на немой вопрос Минна.
Высокие башни чередовались с достаточно аскетичными, но изящными домами лантов. Помешанные на порядке, они в первую очередь стремились достичь его в своих жилищах. Здесь их можно было встретить в разы больше, чем на линиях Децима и Тибериуса.
— Эта линия отличается от других. Она сильно меньше, но здесь проживает всего два народа. Зато именно тут располагается главная столичная ярмарка и район посольств. Ах да, есть еще небольшой участок, занимаемый жителями Долины, — спохватившись, добавила отступница.
— У отступников нет своего места для расселения в столице? — спросил Кэр просто, чтобы поддержать разговор.
— Конечно, нет, мы же воюем. В город пускают только дипломатов, — Минна наигранно сморщила брови.
— Тогда где мы остановимся?
— Я разве не сказала? Я долгие годы была послом Лотэйра. Несмотря на то что мой покровитель пал, я не вижу причин отказываться от нашей резиденции в квартале посольств. Прожив в ней долгие годы, я уже привыкла считать ее своей собственностью.
Кибитка остановилась, уткнувшись в толпу горожан. Понимая, что здесь им ничего не светит, Минна свернула с тракта и начала двигаться на восток.
— Куда они все спешат? — недоумевал аурлиец.
— Ярмарка скоро закроется. Все хотят заработать, обновить свой гардероб или понять, во что лучше вложить свой капитал, — ответила отступница со скепсисом в голосе.
По ответу Минны чувствовалась, что подобные мелочи и потребности казались ей абсолютно неважными.
— Неужели в столь большом городе лишь один рынок?
— Нет, но этот предлагает наилучший выбор. Узкая полоса ярмарки тянется вдоль всей линии Аквиния. Идущие во все четыре стороны имперские тракты разбивают линию на сектора, в каждом из которых ограничено количество торговых площадок. Империя определяет, кто, какими товарами и в каком количестве имеет право торговать на ярмарке. Вполне здравое решение, позволяющее не допустить монопольного превосходства по территориальному признаку. Не будь этого ограничения, северный сектор был бы переполнен торговцами рудой, а южный оккупировали бы виноделы. Империя считает, что баланс должен быть сохранен во всем.