Потерянный мир
Шрифт:
— Я бы не жаловался, если бы они просто нас не приняли. Лазар объявил на нас самую настоящую охоту, стараясь скрыть от остальных возможность использования силы кристаллов. Нам слишком долго приходилось убегать. Первая отступница попросила меня научить ее быть сильной, и мне пришлось выковать из нее настоящего воина. Мы прятались в самых удаленных уголках мира, когда нас нашел Лотэйр.
— Он хотел, чтобы вы научили его управлять силой кристаллов? — в голове Итана появился очередной пазл в картину истории раскола между братьями.
— Мы так устали быть одни и постоянно убегать,
Они еще долго просидели, выпив по две дополнительные кружки, прежде чем направиться в сторону особняка. Вот теперь усталость полностью овладела Кэром, и он мечтал только о том, как вернется в свою уютную спальню. Тем не менее уснуть сразу ему не удалось. Он слышал, как в дом вернулась Минна, и завязала короткий разговор с Уве.
Итану сильно захотелось пить, и он отругал себя за то, что не подумал захватить кувшин из фойе, прежде чем упасть на кровать. Выйдя на лестницу и никого не увидев, он спустился вниз в поисках столь желаемой им воды.
— Я договорилась, консул назначил нам аудиенцию через месяц, — уютно, словно кошка, развалившаяся в кресле, на него смотрела отступница.
Аурлиец невольно вздрогнул, так как был уверен в том, что на первом этаже находится только он. Тусклый свет затухающего камина и высокая спинка кресла не позволили ему заметить отступницу раньше.
— Целый месяц? — пробубнил полусонный Кэр.
— У Клетиса много обязанностей, да и, как ты, должно быть, заметил, отступников имперцы не слишком жалуют. Не слышу радости в голосе. Ты так рвался в столицу, а теперь выглядишь так, будто отведал похлебки ялгов. Ты все еще со мной или решил идти своей дорогой? — промурлыкала Минна.
— С тобой. По крайней мере пока, — обреченным тоном проговорил аурлиец.
— Не чувствуется благодарности в голосе. Мог бы быть и повежливее с той, кто стал твоим проводником в этом мире, — в голосе чувствовалась наигранная обида.
— Прости, сегодня был не лучший день, — ответил Итан, подумав, что и вправду был слишком несправедлив к отступнице, чье прошлое оказалось далеко не так однозначно, как он предполагал еще утром.
— Уве рассказал мне про твои глупости. Ищешь эту девчонку? Зачем она тебе сдалась? Сам видел, насколько огромен и разнообразен этот мир. Хочешь, я куплю тебе парочку девочек-зворгов из ближайшего борделя? Ты будешь приятно удивлен их талантам.
— Я совершенно точно не собираюсь обсуждать это с тобой, — Кэр с вызовом посмотрел прямо в насмехающиеся глаза отступницы.
— Странный вы народ, конечно. В этом мире вам отведено меньше всех времени, а вы бездумно тратите его на подобные глупости. Поверь мне, пережив тысячелетия, начинаешь смотреть на подобные моменты совершенно под другим углом.
— В таком случае, думаю, мне повезло, что я не проживу так долго, — ответил колкостью на колкость аурлиец.
— Будешь
В комнату вошел Клос, неся в руках две тарелки, аромат которых заставил Итана сглотнуть появившуюся слюну.
— Попробуй настоящую еду, ты такого еще не видел. В течение месяца должны привезти обещанное вино, оно точно поднимет тебе настроение.
Аурлиец не стал возражать, и да простит его Родрик Грей, ничего вкуснее в этой жизни есть ему еще не доводилось. Сытный и приятный ужин позволил лейтенанту окончательно расслабиться. Он едва нашел в себе силы подняться на второй этаж и утонуть в объятиях самой мягкой в его жизни кровати.
Глава 5. Первое копье империи
На следующий день после прибытия Уве отвел аурлийца на ярмарку. При любых других обстоятельствах лейтенант был бы поражен увиденным, но сегодня его мысли были целиком и полностью поглощены той безысходностью, в которой он очутился. Первой мыслью, пришедшей в голову Кэра утром, было бросить все и постараться самостоятельно добраться до Камграда. Однако лейтенант признался себе, что пока еще не готов предстать перед товарищами и рассказать им о том, что случилось с отрядом, направляющимся в Корпакс.
Итан жалел о том, что его знакомство со столицей империи пришлось на столь печальный отрезок его жизни, ведь главный городской рынок действительно мог приятно удивить любого посетителя.
Такое разнообразие торговцев и предлагаемых ими товаров сложно было вообразить. У каждого продавца к одежде был прикреплен значок в виде весов, который они с гордостью носили на груди. Данный символ был доказательством того, что торговцу дозволено выставлять свой товар на столичной ярмарке.
Здесь можно было найти абсолютно все. Пробираясь через торговые ряды, Кэр наблюдал прилавки со специями, рудой, пшеницей, драгоценными украшениями, бумагой и многими другими товарами. Особняком держались продавцы, торгующие рабами. Группы худощавых эльфов с проступающими сквозь кожу ребрами несколько раз возникали перед лицом аурлийца. Замечая такую картину, Итан сразу же предпочитал изменить траекторию движения.
Заглянули они и в магазины, предлагающие широкий ассортимент клинков. Качество некоторых из них могло вполне дать фору мечами из саггитового сплава. Цена, правда, была соответствующей. Между тем, денежная система империи была примитивно проста в обращении и своей формой напоминала строение главного имперского города.
Самая крупная монета называлась публием и так же, как и первая линия столицы, получила свое название в честь давно почившего императора. Дальнейший размен подобной монеты позволял раз и навсегда запомнить очередность линий Корпакса. Номинальная стоимость каждой монеты уменьшалась прямо пропорционально удалению от центра одноименной линии. Один публий представлял из себя десять аквиниев сто тибериусов или тысячу децимов. Двадцати тибериусов в день аурлийцу было вполне достаточно, чтобы не чувствовать себя стесненным в средствах даже в самом дорогом районе города.