Потерянный мир
Шрифт:
— Как думаете, куда подевались хозяева нашей скромной обители? — спросил Дункан, когда все перевели дух.
— Наверняка отправились работать в лес, где их застал дождь. Скорее всего, они предпочли заночевать во временном лагере и не пытать себя трудной дорогой, — предположил Ивес, успокоив зарождающееся беспокойство.
— Утром разберемся, — сказал Ливий, к которому стремящаяся помочь Минна прижималась ближе, чем это требовалось для обработки ран.
Путники провели вместе еще около получаса, прежде чем по очереди принялись отходить ко сну. Все женщины отряда дружно
Выбрав себе комнату, ничем не отличающуюся от всех остальных, Итан повалился на кровать. Спать ему совершенно не хотелось, а мысли постоянно возвращались к моменту короткого разговора с Сирин. Понимая, что уснуть не сможет, аурлиец вскочил на ноги и несколько раз прошел взад и вперед по комнате, убеждая себя в правильности принятого решения. Выйдя в коридор, он постарался вспомнить, какая из двух десятков абсолютно одинаковых дверей принадлежит покоям древней.
Сирин с удовольствием скинула тяжелую одежду и, распустив волосы, растянулась на не самой приглядной, но в этот момент казавшейся идеальной кровати. Она была довольна тем, что нашла в себе силы заговорить с этим аурлийцем, заставляющим ее злиться и испытывать невероятное чувство тепла одновременно.
Итан стоял с противоположной стороны двери, пытаясь придумать что он скажет, после того как постучит. Древняя потянулась, издав едва слышный стон, но аурлиец сумел его уловить и больше не колебался. Рука замахнулась, чтобы негромко постучать в дверь. Сирин прикрыла глаза, но через долю секунды распахнула их вновь от охватившего ее ужаса. Она ясно почувствовала болезненный укол в свою спину и поняла, что не в состоянии совершить даже малейшее телодвижение. Холод охватил кончики ее пальцев, а из груди вырвался последний вздох.
Древняя услышала тихий стук в дверь, но ничего не смогла ответить. Она буквально чувствовала, как ее кровь разгоняет яд по организму. Из всего тела способность к движению сохранили только глаза, которые хаотично бегали из стороны в сторону, не находя объяснений происходящему. Комнату вновь заполнил негромкий стук. Сирин покосилась на дверь, однако в окружающем сумраке так и не смогла разглядеть сквозь щели черты лица аурлийца, но она была уверена, что это он.
На глазах выступили слезы бессилия и чувства упущенного счастья. Она ругала себя за то, что так и не объяснилась с тем, кто стал ей дороже всех. Периферийным зрением Сирин уловила движение с одной из сторон своей кровати. Ветви поднимающегося растения прислонились к ее щеке, продолжая двигаться вверх и прячась под волосами. От страха зрачки древней превратились в две мельчайшие точки, подобные самым далеким звездам на небосклоне.
Девушка ощутила, как ветви коснулись ее виска, раскрывшиеся поры, позволили растению проникнуть в ее разум. Сознание покинуло тело Сирин, на секунду зависнув над ней, давая возможность в последний раз взглянуть на собственное лицо и остекленевшие глаза.
Глава 9. Многоликий враг
Кэр завтракал в общем зале вместе с Дунканом, когда со второго этажа донеслись весьма изощренные ругательства. Моряки вскочили со своих мест и поспешили вернуться наверх.
— Это орочье отродье все-таки сбежало! — услышали аурлийцы нервный голос Уна, совсем не настраивающий на жизнерадостное утро.
У комнаты Тору столпилось большинство членов отряда. Подоспевшие моряки воочию убедились, что комната полуорка действительно пустует.
— Я говорил, что ему нельзя доверять, — в сердцах сказал охотник, покосившись на стоящего рядом центуриона.
Итан оглядел собравшихся и, не увидев среди них Сирин, немного встревожился. Внутреннее чутье заставило его сердце биться в разы чаще. Шумиха, поднятая утларгом, обязательно должна была разбудить ее и заставить проверить, в чем дело. К тому же во время путешествия древняя обычно просыпалась раньше всех. Подойдя к ее двери, аурлиец постучал, сделав это куда громче, чем вчера вечером. Ответом ему вновь послужила тишина.
После двух повторений сердце Итана сковал холод. Он столкнулся взглядом с Дунканом, на лице которого читалась аналогичная тревожность. Кэру потребовалось несколько секунд, чтобы заставить свою руку потянуть дверь на себя. Аурлиец прекрасно понимал, что что бы он сейчас ни увидел, это вряд ли ему понравится. Пальцы немного дрожали, когда он распахнул дверь, а невольно вырвавшийся вздох заставил штурмана подойти поближе и самому заглянуть в покои древней. В комнате никого не было, но большинство вещей Сирин все еще были разбросаны.
— А девочка не так проста, как я о ней думала. Кажется, она сделала правильный выбор, — ехидно прошептала появившаяся за спинами аурлийцев Минна, предположив, что девушка сбежала вместе с Тору.
— Проверьте двор, не будем никого обвинять раньше времени, — рассудил Ливий и первый спустился вниз.
Когда все члены отряда бросились исполнять приказ, на втором этаже остался только Га-либ. Он не спеша зашел в комнату Сирин и прикрыл за собой дверь. Монстр принялся крайне тщательно изучать каждую деталь интерьера скромной обители. Добравшись до кровати, он скинул дешевое, крайне неприятное на ощупь одеяло и хмуро сдвинул брови.
Чуть ниже подушки в простыне виднелась тонкая прорезь, вокруг которой засохло несколько едва заметных капель крови. Длинным когтем мизинца Га-либ вырезал из простыни небольшой квадрат. Добытый кусок материи он ловким броском отправил в небольшую наполненную водой чашу, стоявшую на прикроватной тумбе.
Дождавшись, когда ткань размокнет, Га-либ выпил все содержимое чаши, оставив промокшую тряпку на дне. Материала было слишком мало, но опытный муэр с трудом, но все же с достаточной уверенностью мог утверждать, что кровь совершенно точно принадлежала представительнице народа утларгов.