Потерянный мир
Шрифт:
Га-либ вышел в пустой коридор и огляделся по сторонам. Комната Сирин располагалась между покоями пропавшего полуорка и его собственными. В отличие от других членов отряда, монстр уже не рассматривал теорию о бегстве этой парочки в качестве конкурентоспособной. Вернувшись в свою комнату, Га-либ выдернул воткнутое в стену копье. Вчера вечером во время медитации он ощутил постороннее присутствие. Существо, похожее на плющ, ползло по стене его покоев, но монстр не дал ему возможности подобраться к себе поближе.
Усевшись на кровать, Га-либ внимательно изучал свою добычу. Небольшой
Монстр не был злодеем, но за прошедшие тысячелетия определил для себя роль стороннего наблюдателя, не считая себя вправе самолично вмешиваться в чужие судьбы. К тому же Га-либ происходил из народа муэров, всю свою историю поклоняющихся смерти, и он вовсе не хотел разгневать свою богиню, лишив ее предначертанной добычи.
Еще вчера Га-либ почувствовал опасность, что таит этот город. Делиться результатами своего расследования с остальными он не торопился. В конце концов, монстр был своего рода исследователем, и ему было крайне интересно наблюдать за тем, как поведут себя члены столь разношерстного отряда в сложившейся ситуации.
— Все апрумы мертвы! — послышался громогласный крик Джеро со двора.
— Кажется, нам придется задержаться здесь на какое-то время, — прошептал Га-либ, покидая свою комнату и спускаясь к остальным.
Когда он вышел во двор, отряд уже столпился вокруг тел весьма полезного до этого момента скота. Ингрид отделилась от остальных и, набрав воды из колодца, сделала небольшой глоток. Прополоскав рот, она с отвращением выплюнула его содержимое на землю.
— Такую воду пить нельзя. Она зацвела и довольно давно, — объяснила отступница свое поведение.
— Это Тору вчера поил апрумов, — сказала Абель и выругалась на известном аурлийцу наречии.
— Было темно, он мог и не знать о том, что вода испорчена, — неожиданно встал на защиту полуорка хорт.
— Сирин никогда бы не бросила нас, если бы на то не было причины, — уверенно сказал Кэр, и его сразу же поддержал Ивес.
Га-либ оглядел отряд, понимая, что большинство из его членов уже вынесло свой вердикт. По их мнению, Тору отравил транспорт, убил Сирин или сбежал вместе с ней. В любом случае, судьба древней была незавидной. Центурион тоже окинул своих подчиненных суровым взглядом и, получив подтверждение своих собственных мыслей, коснулся деревянного браслета на руке.
Несколько минут все молча наблюдали за действием Ливия, пытаясь совладать с неоднозначностью происходящего. Имперец просто давил на маленький деревянный шарик, а где-то там далеко от удушья должен был умирать наследник орочьей крови.
— Может, он нашел способ избавиться от ожерелья? — предположил Дункан.
— Исключено. Стоит обладателю ошейника попробовать его снять, как он сам начнет стягиваться на его шее. Дарнау постарались предусмотреть все, — с жесткими нотками в голосе ответила Ингрид.
Шло время, а Ливий не торопился разжимать пальцы, давящие на шарик. Что-то явно шло не так. После смерти раба дерево должно было обратиться в труху. Это дарнау тоже предусмотрели, сделав
— Куда подевались утларги? — неожиданно раздался голос Ивеса.
Кэр оглянулся по сторонам и действительно не нашел молодых древних. За несколько минут до этого Ун ущипнул сестру за руку, взглядом указывая, что им пора. Утларг чувствовал свою личную ответственность за то, что упустил пленника, за которым ему было велено следить. Едва выйдя во двор, он сразу же заметил свежие следы Тору и Сирин.
Сейчас же брат с сестрой пробирались через густой лес, стараясь не упустить тончайшую путеводную нить, оставленную беглецами. Ду не проронила и слова с самого утра, но в этом не было ничего необычного. Когда дело доходило до охоты, Ун тоже прощался со своей любовью почесать языком. Молодой древний мечтал отыскать полуорка и принести центуриону его голову, чтобы восстановить утраченную честь.
— Не нравится мне все это, — позволил себе заговорить Уве.
— Держаться друг друга. Будьте начеку. Никто не делает и шага в сторону без моего ведома. Разберемся, что творится в этом городе, — имперец рефлекторно коснулся висящего на поясе тубуса, проверяя, на месте ли его грозное оружие.
Поредевший отряд принялся исследовать одно строение за другим, и везде их встречала звенящая пустота. Даже здания в другом конце поселения, в окнах которых еще вчера горели приветливые огни, оказались безлюдными. Тем не менее ночной свет в окнах не был миражом. Во многих домах отряд нашел оплывший воск, не так давно застывший в блюдцах подсвечников.
Осмотр города лесорубов занял несколько часов, во время которых Кэр не мог найти себе места. Ему несколько раз мерещился силуэт Сирин посреди пыльных улиц, но видение раз за разом рассыпалось в прах.
Утларги тем временем продолжали свою погоню. Следы, которые читал Ун, приводили его в замешательство. Расстояние между отпечатками ног было слишком коротким для существ, спасающихся бегством. К тому же следы меньшего размера, очевидно принадлежавшие Сирин, были оставлены голой ногой. Дополнительную тревогу вселяло поведение леса. Опытный охотник никогда прежде не видел такого стремления лесного царства пустить его по ложному следу. Не проведи Ун в подобных местах всю свою жизнь, он бы обязательно заблудился.
Наконец, охотники оказались у поляны, на которой хорошенько поработали лесорубы. Видимо, здесь был их перевалочный пункт, так как служители топоров и пил возвели здесь самый настоящий амбар, используемый под склад древесины. Прислонив ухо к земле, Ун уловил слабую вибрацию, говорящую о том, что в сооружении кто-то есть.
Пригнувшись, он дал знак сестре следовать за ним. Врываться через парадный вход утларг не собирался, заранее приглядев широкое распахнутое окно на втором этаже. Цепляясь за выступы в стене наскоро сколоченного ангара, он ловко забрался наверх и протянул руку Ду. Проникнув через окно, охотник аккуратно поставил ногу на пол, стремясь проверить, насколько сильно скрипят доски. Стараясь перераспределять собственный вес, он подкрался к краю балкона и, прячась за аккуратно уложенными досками, заглянул вниз.