Потерянный мир
Шрифт:
По рядам прошел недовольный ропот, но возразить словам аурлийца никто не посмел. Старейшины хоть и с неохотой, но вынуждены были признать, что обязаны подчиняться старшему народу.
— Когда-то давно Лазар дал обещание нашему покровителю и своему брату Венделю, что не потревожит созданный тем мир. Таким образом, если утларги не забыли о преданности своим спасителям и о таком понятии, как честь, об экспансии Аурлии не может идти и речи.
Возмущение стало более громким. Началось бурное обсуждение внутри каждой из фракций старейшин.
— Сегодня было произнесено достаточно слов. Пора принимать
Старейшины по очереди начали подходить к большим весам, опуская на их чаши идеально выточенные камни одинаковой формы и размера. Никаких сюрпризов голосование не преподнесло. Старейшины верхнего уровня клали камни на левую чашу, а представители трущоб без исключения голосовали строго за противоположный вариант. К концу голосования, как и предполагалось, чаши весов зависли на одном уровне, сохраняя идеальный баланс.
— В подобном случае решение остается за воеводой, — прошептала Сирин на ухо аурлийцу.
Велизар покинул свой трон и, не торопясь, подошел к весам. Итан не знал, притворяется воевода или нет, но казалось, что решение действительно дается ему непросто. Раскрыв ладонь, он несколько секунд любовался лежавшим на ней камешком. Тяжело вздохнув, он положил камень на левую чашу. Весы еще несколько секунд оставались в том же положении, но затем плавно начали опускаться в пользу нужного воеводе решения.
— Да будет так, — громогласно объявил Велизар.
Итоговый результат не был неожиданностью для старейшин, представляющих трущобы, но их возмущение все же пришлось утихомиривать не одну минуту. Кэр немного выдохнул, почувствовав, что он и его товарищи не стали причиной новой войны для своего народа.
— Теперь стоит обсудить стратегию защиты. Я возьму на себя подготовку города к осаде. Агнию, как старосте одиннадцатого квартала, поручаю обустройство внешних строительных сооружений. Прошу жителей трущоб также присоединиться к общему делу. Тебе есть что возразить, Сварн?
— Я подчиняюсь решению совета. Как и всегда, — с чувством собственного достоинства в голосе ответил древний.
— Будет ли дозволено и нам внести свой вклад? Среди нас есть прекрасный инженер, чьи таланты и умения точно не будут лишними, — вступил Артур Кэмбел.
Воевода покосился на хозяина Долины, ожидая его решения. По лицу Велизара было видно, что ему эта идея не нравится.
— Мы с радостью примем любую помощь. Сейчас не время для мелких распрей. Тем более что слухи об умениях мистера Кормака дошли даже до меня, — скромно, с не подобающей его рангу интонацией ответил первородный.
— Значит, все решено. Объявить всеобщую мобилизацию, подготовить город к длительной осаде, — приказал Велизар, заканчивая собрание.
Все старейшины моментально повскакивали со своих мест. Сторонники воеводы были воодушевлены своим лидером, а представители трущоб возмущены принятым решением. Все помещение зала пришло в движение. Велизар жестом приказал Сирин подойти к нему, и та исчезла
Членов отряда окружили старейшины, старающиеся выведать как можно больше сведений о результатах их разведывательной миссии. Кэр не заметил, как прямо перед ним возник Чарли Рокуэл. Доктор протянул ему руку, и лейтенант, поколебавшись некоторое время, подал свою в ответ. Ощутив рукопожатие, Белозар притянул аурлийца к себе, а когда отстранился, Итан ощутил в своей ладони маленький клочок пергамента.
Покидая правительственный квартал, аурлиец был немного расстроен тем, что Сирин пришлось остаться с воеводой. Развернуть пергамент он решился, только когда остался один. Короткая записка, выведенная хорошо знакомым почерком доктора, гласила: «Трущобы. Завтра в полдень. Трактир „Сломанный меч“».
Глава 16. «Сломанный меч»
До конца дня Сирин так и не объявилась. Итан несколько раз проходил мимо ее дома, но тот казался абсолютно пустым. Проведя долгую ночь в безумных самотерзаниях о том, что позволил древней снова исчезнуть, аурлиец решил отвлечься от тревожных мыслей, явившись по указанному доктором адресу.
Своим товарищам Кэр соврал и, сославшись на необходимость разыскать Сирин, покинул посольство аурлийцев. Он и вправду еще раз подошел к ее дому, но его вновь встретили лишь безжизненные стены. Находясь в расстроенных чувствах, Итан спустился к центральному тракту. Времени до назначенного часа оставалось много, и, прогуливаясь по городу, он буквально ощущал повисшее в Камграде напряжение.
В посольстве Итану выдали привычные аурлийцу одежды и зеленый плащ, носить который лейтенант уже успел отвыкнуть. Забытая тяжесть окутывала его плечи. Встречающиеся ему на пути утларги внимательно разглядывали чужака, но той злобы, что он ощущал прежде, от них не исходило.
Благодаря травничеству Сирин раны на теле аурлийца быстро затягивались, и теперь о былых травмах напоминала лишь пронзенная клинком Огла нога. Иногда Кэру казалось, будто она снова вспыхивает, словно объятая пламенем.
Центральный тракт выглядел более оживленным, чем обычно. Принятое вчера советом решение разлетелось по городу, подобно птице. Повсюду только и разговоров было, что о приближающейся угрозе. Пеший путь по тракту занял больше времени, чем предполагал Итан, и ему пришлось ускориться, чтобы не опоздать к назначенному времени. На перекрестке трех дорог аурлиец смог разглядеть вдалеке заставу старшего народа, охраняющую вход в прекрасную Долину, но его путь вел его в противоположную сторону.
Сирин предупреждала его когда-то, что трущобы могут быть крайне опасным местом, но сейчас он намеревался отправиться именно туда. За время спуска ему встретилось не больше дюжины человек. Здесь уже не оставалось места солнечным лучам, и путь освещали исключительно волшебные фонари, подаренные Камграду детьми Лазара.
Широкий тоннель вывел аурлийца на самые нижние уровни города. Открывшаяся картина одновременно вызывала восхищение и ужас. Размещение жилищ обитателей трущоб представляло из себя полнейший хаос. Некоторые дома тут достигали высоты шести этажей и вызывали ощущение чрезвычайно хрупких конструкций.