Потерянный мир
Шрифт:
— У нас появился новый враг, равного которому мы прежде не встречали. Это война не будет подобна тем, что привыкли вести люди, мотивирующие свою ненависть лишь верой в других богов. Вы все слышали доклад разведчиков. Не будет сострадания, не будет борьбы за свои земли или свободу. Нас собираются истребить, и речь сейчас идет о выживании всего нашего народа.
Поддавшись излучаемой оратором силе, замолчали даже старейшины, представляющие интересы кварталов. Итан тоже невольно поддался магии его уверенности.
— Так что ты предлагаешь? —
Повскакивавшие до этого в порыве эмоций старейшины трущоб уселись на свои места, позволяя аурлийцу внимательно осмотреть говорящего. Уже переживший свои молодые годы мужчина тем не менее выглядел крепким и вполне опасным противником. Живые глаза быстро бегали, оглядывая всех собравшихся. Никто не мог выдержать на себе его взгляда дольше пары секунд и, признавая поражение, отводил глаза в сторону. На вид ему было не больше сорока, однако острая, подобно иглам, щетина уже была покрыта сединой. Густые брови придавали его портрету еще большей уверенности.
— Судьба наградила меня правом говорить от имени всех жителей трущоб, и мы считаем, что пришло время вернуться домой. В наш настоящий дом, Велизар. Неужели тебя самого устраивает жить подобно дворовой собаке, гордящейся тем, что исправно охраняет покой жителей Долины?
— Уже много поколений наш народ называет своим домом именно Камград, — выкрикнул старейшина, но, не выдержав тяжелого взгляда Сварна, моментально осекся.
— Сколько лет мы ведем этот нескончаемый спор? Что такое дом? Место, где зародился наш народ? Или, быть может, эта сырая пещера? Дом утларгов — это я, вы и все те, кто сейчас собрался внизу, ожидая нашего решения. Предлагая бежать, я лишь стараюсь его спасти, — голос Сварна звучал в полной тишине.
— И тебе совсем не жалко бросить все то, чего мы добились? Весь этот город, что наши предки тяжелейшим трудом выстроили прямо в камне, — ответил вопросом Велизар.
— Думаю, наши предки нас поймут. Сомневаюсь, что они предпочли бы защиту бездушных стен Камграда выживанию своего народа.
— Ты не веришь в то, что мы сможем одержать верх? Считаешь, что стоит оставить все, что у нас есть, при первом отзвуке призрачной опасности?
— Из этих пещер лишь один выход. Если те твари, о которых доложил отряд, прорвутся через городские стены, нам некуда будет бежать. Камград, который ты так любишь, превратится в склеп, — Сварн не отводил взгляда все время, что говорил с воеводой.
— Мы не одиноки. Старший народ не откажет нам в своей помощи. Так ведь, Лазар? У нас теперь общий враг. Или ты сомневаешься в силе старшего народа, Сварн?
Лазар молчаливо склонил голову, соглашаясь со словами воеводы, но Итану показалось, что мышцы на его лице слегка дрогнули.
— Жители Долины никогда не гнушались использовать нас, чтобы сохранить собственные жизни, — печально ухмыльнулся Сварн.
— К тому же моя дочь права. С чего ты взял, что аурлийцы примут нас с распростертыми объятиями
Кэру стало не по себе. Он впервые ощутил, насколько реальна угроза возвращения древних в Аурлию. Воевода был прав, аурлийцы никогда не допустят подобного по доброй воле. Лейтенант вовсе не хотел стать тем, кто, возвращаясь из экспедиции, привезет домой подарок в виде боли и страданий.
— Среди нас есть представитель той ветви нашего народа, что осталась на континенте после великого исхода. Ему есть что сказать, и я прошу совет его выслушать, — Сварн указал раскрытой ладонью на Чарли Рокуэла.
— Мое имя Белозар, — представился доктор, поднявшись со своего места.
Итан обернулся на мистера Кэмбела и увидел на лице дипломата плохо скрываемое недовольство. Должно быть, Артур переживал о потенциальной угрозе не меньше лейтенанта. С другой стороны, в голове эмиссара герцога шел тяжелый мыслительный процесс, в ходе которого аурлиец пытался взвесить все за и против. Он уже продумывал, как бы он мог использовать вторжение утларгов для достижения своей цели и изменения существующего в Аурлии миропорядка.
— Я могу говорить от имени всех наших собратьев, что остались на утраченной родине. Народ, когда-то изгнавший нас с принадлежащих нам земель, сейчас совсем не тот, что был прежде. В них нет единства, континент поделен на герцогства, каждое из которых преследует лишь свои цели.
Дункан окинул Чарли Рокуэла презрительным взглядом. Кэр обрадовался, что сейчас рядом с ними нет Джонатана Норрингтона. В противном случае капитан гвардейцев мог бы накинуться на доктора прямо здесь.
— Что помешает им объединиться при появлении общего врага? — справедливо заметил Велизар.
— Вы проницательны, воевода. Такое действительно может случиться, но это займет время. В первую очередь нам следует избавиться от главного врага — аурлийской церкви. Обогнув материк и высадившись в восточной части континента, мы обезглавим ее, захватив столицу. Лишившись централизованного управления, герцогства останутся беззащитными. У них много претензий друг к другу, и лишь контроль Ортоса сдерживает герцогов от взаимной распри.
— Не торопитесь. Я смотрю, вы уже все продумали, однако совет еще не принял решения, — воевода явно был недоволен, увидев тень сомнения на лицах своих сторонников.
— Прошу у старейшин разрешения взять слово, — в центр круга неожиданно вышел Артур Кэмбел.
Велизар намеревался осадить зарвавшегося аурлийца, но Лазар опередил его, позволив дипломату высказаться.
— То, что сейчас произнес этот человек, звучит как прямое объявление войны моему народу. Мы прибыли в эти края с добрыми намерениями. Если я правильно помню, утларги являются вассалами жителей Долины, интересы которых здесь представляет Лазар, — мистер Кэмбел зло смотрел на доктора, указывая на него пальцем.