Потерянный принц
Шрифт:
Я вернул книгу на полку. Мои мысли перенеслись к Кензи. Я должен встретиться с ней после школы из-за дурацкого интервью. Интересно, о чем она спросит? Что она хочет узнать? Почему она выделила меня, когда я отчетливо дал ей понять, что не хочу иметь с ней ничего общего?
Я фыркнул. Может быть, в этом-то как раз и причина. Кензи нравится, когда ей бросают вызов. Или, может, она заинтригована тем, что кто-то не бежит к ней, падая и спотыкаясь, стоит ей только позвать. Если верить сказанному Тодду, то Маккензи Сент-Джеймс все дается на тарелочке
Хватит думать о ней, Итан. Все это не имеет никакого значения. С завтрашнего дня ты снова будешь игнорировать ее, так же, как и всех остальных.
Над головой раздалось жужжание и легкое трепыхание крыльев, и все мои чувства тут же обострились.
Я небрежно взял в руки только что положенную на полку книгу, и, делая вид, что просматриваю ее, прислушался к летающей над полками фейри. Если пикси попытается что-то сделать, то я прихлопну ее «Историей сыра и сыроделия» как огромного паука.
Пикси, жужжа крыльями, возбужденно и тоненько пискнула. Мне очень хотелось посмотреть вверх, чтобы увидеть, кто это: та пикси, которую я спас в раздевалке, или маленькая фиолетовая подружка Тодда. Если кто-то из них прилетел, чтобы помучить меня, после того, как я спас их жалкие жизни и подставился, чтобы помочь полукровке, меня это страшно разозлит.
— Вот ты где!
Проход кто-то закрыл, в тусклом свете сверкнули оранжевые глаза. Я подавил стон, когда полукровка, запыхавшись, нырнул в коридор и плюхнулся рядом со мной. Его уши были прижаты к голове, клыки обнажены.
— Где только тебя не искал, — прошептал он, расширившимися глазами всматриваясь в щели между книг. — Слушай, ты должен мне помочь. Они все еще преследуют нас!
— Помочь тебе? — свирепо глянул я на него, и он отпрянул. — Я уже помог тебе намного больше, чем следовало бы. Ты поклялся, что оставишь меня в покое. Как же наша договоренность? — Тодд начал что-то отвечать, но я остановил его, подняв руку. — Нет, забудь об этом вопросе. Я задам другой. Почему Кингстон сегодня хочет оторвать мне башку?
Он начал теребить конец рукава.
— Дружище… ты должен понять… это было до того, как я тебя узнал. До того, как осознал, что что-то охотится за мной. Если бы я знал, что мне придется просить у тебя помощи… Не злись на меня, а?
Я ничего не отвечал, не нарушая молчания. Тодд скривился.
— Ладно, я… эмм… попросил Чертополох отплатить ему за то, что он сделал, но так, чтобы он никак это не связал со мной. Она положила кое-что в его трусы, отчего у него там… эмм… все опухло и жутко чесалось. Поэтому-то его вчера не было в школе. Но фокус в том, что он знает, что кто-то это сделал специально.
— И думает, что это был я, — простонал я и со стуком откинул голову на стену. Так вот почему квотербек рвет и мечет. Подняв голову, я злобно уставился на Тодда. — Назови мне одну достойную причину, почему я не должен накостылять тебе прямо сейчас.
— Чувак, Они здесь! — Тодд снова подался вперед, он слишком паниковал, чтобы принять мою угрозу всерьез. — Я видел их, всматривающихся
— И что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил я.
— Заставь их уйти! Скажи им, чтобы они оставили меня в покое. — Он ухватился за мой рукав. — Ты брат Железной Королевы! Ты должен что-нибудь сделать.
— Ничего я не должен. И говори тише! — Я встал, сверля взглядом полукровку и пикси. — Это твои проблемы. Я говорил тебе, что не хочу связываться с Ними, и твои друзья не принесли мне ничего, кроме неприятностей. Я влез из-за тебя в драку с Кингстоном, я впустил в свою комнату пикси и полукровку, и посмотри, к чему это привело. Вот что я получил за свою помощь тебе.
Тодд сник, выглядя оглушенным и преданным, но мне было плевать — я слишком разозлился.
— Я уже говорил тебе, — прорычал я, пятясь по проходу, — с этого дня мы больше не общаемся. Не лезь ко мне, слышишь? Не хочу видеть тебя с твоими дружками возле себя, моей семьи, в моем доме, моей машине, да где угодно. Я помог тебе, чем мог. А теперь. Оставь. Меня. В покое.
Не ожидая ответа, я развернулся и пошел прочь из библиотеки, внимательно оглядывая комнату в поисках прячущихся в углах и готовых выпрыгнуть в любой момент невидимых существ. Если фейри бродят возле школы, как сказал Тодд, то мне нужно поработать над оберегами для себя и своей машины, повысив уровень защиты. А еще этот Кингстон, горящий желанием засунуть меня головой в унитаз. Нужно вернуться в класс и не высовываться, пока он со своей гориллоподобной командой не остынет немного.
Но стоило мне дойти до стойки библиотекаря, как из проходов позади донесся тихий, приглушенный плач. Я остановился.
Черт. Закрыв глаза, я колебался, разрываемый злобой и чувством вины. Я знал, каково это — когда на тебя охотятся фейри. Знал страх и отчаяние, охватывающее тебя, когда имеешь дело с Волшебным народом, желающим причинить тебе зло. Каково это — осознавать, что ты совершенно один против Них, и никто тебе не поможет. Осознавать, что Они тоже это прекрасно знают.
Крутанувшись на каблуках, я пошел обратно, ругаясь с собой за то, что опять ввязываюсь во все это. Тодд сидел там, где я его и оставил, съежившийся и несчастный, с пикси на плече. Они оба подняли на меня глаза, и Тодд моргнул, пушистые уши в надежде встали торчком.
— Я отвезу тебя домой, — проговорил я, и от облегчения его лицо просветлело. — Но я помогаю тебе в последний раз, хорошо? Теперь ты знаешь, как не подпустить Их к себе — просто делай то, что записал, и с тобой все будет в порядке. И не благодари меня, — сказал я, когда он открыл рот. — Приходи сюда после уроков, я тут буду давать интервью школьному репортеру. Много времени это не займет, после него сразу уедем.
— Школьному репортеру? — в мгновение ока улыбка Тодда растянулась в неприятную усмешку. — Ты о Сент-Джеймс? Так, значит, она и тебя окрутила вокруг своего пальчика? Быстро она.