Потерянный принц

Кагава Джули

— Господи, ну и настойчивая же ты, — сказал я Кензи и услышал смех на другом конце.

— Репортеру без этого никуда, — ответила она. — Если бы дикторы новостей пугались, когда им угрожают насилием, похищением или смертью, то и новостей бы не было никаких. Для того чтобы их добывать, нужно быть смельчаком. Так что считай, что я на тебе практикуюсь перед выходом в свет.

— Я так польщен, — равнодушно протянул я.

Она рассмеялась.

— В общем, ты завтра свободен? Скажем, после школы? Мы могли бы встретиться в библиотеке, где бы ты и дал мне интервью.

— Зачем? —

я хмуро посмотрел на телефон, не обращая внимания на доносящееся из спортивной сумки сердитое жужжание. — Просто задай свои вопросы сейчас, и мы, наконец, покончим с этим.

— О нет, я никогда не беру интервью по телефону, если у меня, конечно, есть другие варианты.

Жужжание стало громче, и сумка закачалась. Я поднял вверх большой палец, типа «молодец», и в сумке гневно взвизгнули.

— Телефонные интервью слишком безличны, — продолжила Кензи, не зная о моем нелепом общении со спортивной сумкой. — Я хочу видеть человека, у которого беру интервью, наблюдать за его реакцией, замечать на лице отражение мыслей и чувств. По телефону этого сделать невозможно. Ну что, завтра в библиотеке, хорошо? После последнего урока. Ты будешь там?

Встреча с Кензи, наедине. При этой мысли мое сердце учащенно забилось, и я попытался хладнокровно его притормозить. Да, Кензи мила, умна, популярна и невероятно привлекательна. Нужно быть слепым, чтобы этого не видеть. И еще она богата до неприличия, ну, или ее родители, — какая разница. Я слышал, у ее отца есть три особняка и частный самолет, и Кензи ходит в государственную школу только потому, что хочет этого сама. Даже если бы я был нормальным парнем, все равно Маккензи Сент-Джеймс была бы девушкой не моего уровня и круга.

И так даже лучше. Я не могу позволить себе расслабиться рядом с ней, потерять бдительность хотя бы на одно короткое мгновение. В ту же секунду, как я сближусь с кем-нибудь из людей, они станут мишенью для фейри. Никогда больше не позволю этому случиться.

Спортивная сумка подпрыгнула на кровати, с глухим звуком приземлившись на матрас. Поморщившись, я подтянул ее к себе, чтобы она не свалилась на пол.

— Ладно, — рассеянно ответил я Кензи, думая о своем. — Пофиг. Я приду.

— Замечательно! — Я почти видел, как она улыбается на том конце трубки. — Спасибо, крутой парень. Увидимся завтра.

Я нажал на отбой.

В окне мелькали отблески молний — приближалась гроза. Обхватив ладонью трость и весь подобравшись, я резким движением расстегнул молнию на сумке, высвобождая из ее недр вопящую и разгневанную пикси.

Как и следовало ожидать, фейри полетела прямиком к окну, но отшатнулась от него, заметив полоску соли на подоконнике. Тогда она рванула к двери, но над дверным косяком висела железная подкова, а дверная ручка была обмотана металлической проволокой. Пометавшись, жужжа, под потолком как обезумевшая оса, пикси наконец опустилась на столбик кровати. Скрестив ручки, она раздраженно и выжидательно уставилась на меня.

Я нехорошо улыбнулся.

— Полегчало, а? Ты не выберешься отсюда, пока я сам тебя не выпущу,

так что сядь и расслабься. — Крылья пикси завибрировали, и я вытянул трость, готовый шмякнуть фейри, вздумай она спикировать на меня. — Я спас тебе жизнь, — напомнил я ей. — И так понимаю, что за тобой теперь должок. Такие вот дела. Ты обязана мне жизнью, и я хочу, чтобы свой долг ты выплатила мне прямо сейчас.

Ее волосы поднялись дыбом, но она угрюмо уселась на столбике, скрестив ноги. Я слегка расслабился, но только слегка.

— Не очень-то приятно оказаться в должниках? — ухмыльнулся я, прислонившись к столу и наслаждаясь тем, что хозяином положения сейчас был я.

Ответив мне гневным взглядом, пикси подняла ручку в нетерпеливом жесте, мол: «Ну и? Давай уже с этим покончим». Не спуская с нее глаз, я пересек комнату и закрыл дверь — обязана фейри мне жизнью или нет, шороху в доме она может навести достаточно, если ей удастся сбежать из моей комнаты.

— Тебя зовут Чертополох, верно? — спросил я, вернувшись к столу.

Пикси утвердительно качнула головой. Я хотел спросить ее о Меган, но передумал. Пикси, как я обнаружил, довольно трудно понять, и они совершенно не способны удерживать внимание на чем-нибудь одном. Долгие, затяжные разговоры с ними практически невозможны, так как они забывают о заданном вопросе в ту же секунду, как ответили на него.

— Ты знакома с Тоддом?

Зажужжав, пикси кивнула.

— Что ты делала для него в последнее время?

Ответом мне послужил беспорядочный поток искаженных, визгливых слов и предложений, выдаваемый в таком темпе, что у меня голова пошла кругом. Все равно, что слушать писклю на перемотке.

— Ладно, хватит! — я поднял руки. — Это был неподходящий вопрос. — Не забывай, Итан, вопросы должны быть такими, чтобы на них можно было ответить просто «да» или «нет». Пикси недовольно нахмурилась, но, проигнорировав это, я продолжил: — Так ты что же, следила сегодня за мной?

Еще один кивок.

— Зачем?..

Перепугано взвизгнув, пикси начала неистово метаться по комнате, чуть ли не врезаясь в меня при попытке избежать столкновения со стенами. Я пригнулся, прикрыв голову рукой, когда она резко пролетела через комнату, тараторя что-то своим пронзительным, писклявым голосом.

— Ладно, ладно, успокойся! Прости, что спросил.

Она наконец-то зависла в углу, тряся головой и выпучив глаза. Я настороженно смотрел на нее.

Хм. Интересная реакция.

— Что это было? — требовательно спросил я. Зажужжав, пикси обхватила себя ручками, ее крылья подрагивали. — За тобой что-то охотилось сегодня, да? Та хрень в раздевалке — она преследовала тебя. Ты разозлила железных фейри? — Такую реакцию, как у пикси, могли вызвать только фейри двора Железной Королевы. Не знаю, как там и что у них в Небывалом, но здесь древние фейри не очень-то ладят с железными. Обычно они избегают друг друга, делая вид, что других не существует. Но так как фейри переменчивы, жестоки и разрушительны, драки между ними все еще случаются и, как правило, заканчиваются смертью.