Потерянный Рай

Гелхвидзе Самсон Прокофьевич

– Хорошо, ну Миша, я вот с удовольствием жила бы, например, в Европе и с радостью бы относилась к учебе моих детей, в престижных университетах Европы.

– Ты хоть представление имеешь о жизни и учебе за рубежом?

– Да, конечно же, сколько хочешь, на канале ютуба, в интернете, что кроме этого есть.

– Ай, да мало ли, что там есть, на ютубе любой автор может выложить любое видео, а на самом деле жизнь в реале совершенно иная.

– Я очень устала от этой нищенской жизни, Миша, нищей и кочевнической.

– Так

ты решай окончательно, где нам жить, здесь, в деревне или там, в городе. Здесь в деревне у нас все будет в достатке, но в городе для детей, для их обучения и образования – лучше. Ну так где?

– В Европе, там для меня рай, потерянный рай, который мы потеряли из-за тебя, когда ты в свое время отказался ехать туда, там нам предлагали работу и жилье в свое время, но ты струсил и отказался, и теперь мы всей семьей расплачиваемся за это.

– Что вы за народ – женщины, играете все время в беспроигрышную игру и всегда выставляете себя правыми. Легче рискнуть своей судьбой, чем судьбой семьи. Поехать в неизвестность на авось, ты хоть представляешь, что это такое? Рискнул бы и поехали бы, и если бы повезло в действительности, заслугу приписала бы себе, ну вот если бы не я, а вот не повезло бы, так опять я бы за все был бы виноват, – разволновался Михаил.

– Ладно, перестань, теперь уже все равно поздно об этом уже говорить, – попыталась успокоить мужа Мака.

– Это нужно родиться в Европе и жить там сначала, чтобы быть истинным европейцем, знать хорошо языки и их законы.

– А как же семья младшей сестры твоего напарника Александра, они ведь тоже уехали в свое время и устроились теперь, и живут хорошо.

– Мака, чего ты добиваешься сейчас, нашей ссоры? Предупреждаю, я ее не хочу. У нас и так столько дел на этой неделе в деревне, и уж клянусь тебе, это не будет самым лучшим началом нашей трудовой недели в деревне.

– Хорошо, Миша, пошли, позвоним лучше твоему однокласснику Бондо, может, хоть он сможет нам помочь с трактором, и так уже опоздали с пахотой нашего земельного участка в устье реки.

– Звонил уже, этим вопросом занялся в первую очередь, как приехал.

– Ого, молодец, когда же ты успел? – удивилась Мака. – И что же он тебе ответил?

– Сказал, что сможет высвободить свой трактор и помочь нам с пахотой участка, только проблема в горючем, солярке, которую нужно достать.

– И где же ты его собираешься доставать?

– Решил и этот вопрос, наш сосед Нукри заедет ко мне через часа два, поедем до ближайшего районного центра и привезем канистрами, только вопрос в …

– В чем вопрос? – поднапряглась Мака.

– В деньгах, в чем же еще?

– У меня их не осталось, Миша, Мы все тут целую неделю сидели на моей зарплате, а у тебя от своей не осталось ничего?

– На дорогу обратно.

– Ну вот и хочешь – не хочешь, опять возвращаемся к тому же вопросу, где рай? – пояснила Мака и сама же ответила на него, – разве не

там, где тебе вольготно и хорошо и жизнь проходит в достатке?

Михаил махнул рукой и, отвернувшись от жены, пошел медленным ходом к лестнице на второй этаж, в свою тихую и маленькую комнату.

Спустя полтора часа он вместе со своим соседом направлялись в ближайший районный центр за горючим для трактора.

Деньги на дорогу и горючее для трактора, как и часто в таких случаях бывало, выделила мама из своего пенсионного «фонда». Но и это не смогло бы спасти положение, так как в деревне давно не было дождя, и все ждали его с нетерпением.

VII

– Как удивительно все-таки устроен этот мир? Удивительно или разумно?

– Это почти одно и то же.

– Даже сама природа и проживающие в нем живая и материальная субстанции устроены так, что тяготеют к таким энергетическим передвижениям, чтобы совершать при этом минимальные трудозатраты, кванты энергии, словно утверждая лишний раз общеизвестную аксиому о том, что природа – лентяйка!

Чередующиеся мысли слабыми волнами накатывали друг на друга, словно пытаясь увлечь за собой, подальше от некоего предстоящего волнующего события.

На берегу волнующего моря детишки подкармливали кусочками белого хлеба подплывших к ним пару белых лебедей.

Чуть впереди, с обеих сторон врезавшейся в глубинные просторы синего моря пристани несколько рыбаков назойливо махали время от времени своими длинными спиннинговыми удилищами.

Неподалеку от них, над ними, в небе кружили изголодавшиеся чайки, пытаясь опередить в перехвате еды плавающих в глубинных водах моря рыб в поедании выбрасываемой рыбаками время от времени наживки.

Время пребывания на пристани и беседы с морем было ограничено, через час Тее нужно было возвращаться на работу.

Но до этого нужно было посетить своего лечащего врача в специализированной клинике.

В эти минуты дышалось словно более жадно обычного, свежий, прохладный морской воздух оказывал благотворное действие на мыслительные способности гостя причала.

Ногам тоже стало очень быстро холодно в сравнительно новых теплых кроссовках.

– Не волнуйся, все будет хорошо, – шептал гостю ветер.

– Что будет, то будет, – с такими хладнокровными мыслями приходилось скоро покидать морской причал.

– Здравствуйте, проходите пожалуйста, – приветливо встретил гостя худощавый мужчина, в белом халате.

– Спасибо, – последовала благодарность гостьи, отзываясь на приглашение доктора клиники и присаживаясь за его рабочий стол, напротив его места.

– Таак, – протянул врач, перебирая в руках данные анализов и фото магнитно-резонансной томографии. – К сожалению, мои опасения подтвердились, – заключил вскоре доктор, – но ничего страшного и безнадежного нет.