Потерянный Рай
Шрифт:
– Бонжур, – почти в один голос, прозвучали приветствия по скайпу из далекой страны.
– Бонжур, – радостным голосом ответили все дружно, кроме хозяина комнаты.
У Бежана замерло сердце.
– Что с тобой, па? – послышался голос дочери, – ты не рад нас видеть и слышать?
Молчание продолжилось еще некоторое время, пока Лела не подтолкнула локтем мужа, призвав его к ответной реакции от второй для нее семьи.
– Здравствуй, доченька, конечно же, рад, приветствую вас, дорогие мои – заикаясь еле выговорил муж Лелы, – но просто
– Почему неожиданно, па, я ведь говорила вам с мамой про Оливье? – припомнила дочь.
– Да, но я знал, что вы друзья, но то, что дело так быстро примет такой оборот, я не ожидал. Мало ли, у меня тоже в твои годы было много подруг и не меньше поклонниц, но к своему великому сожалению, я клюнул на многолетние отказы от твоей матери и на этом в конечном итоге и попался. Если бы я знал тогда, чем это обернется? – попытался перевести на юмористический лад свою растерянность Бежан, за что и получил в последствии сильного пинка в бок от своей жены.
– Не слушай его, доченька. Не воспринимай всерьез.
– Да, но как же так получается, доченька, без свадьбы и без согласия родителей?
– А мы решили соединить наши судьбы навсегда, сошлись вместе и живем с родителями Оливье, а свадьбу сыграем позже, это ведь все формальности, па, – попыталась объяснить Лия.
– У нас в стране такой поступок называется по-другому, доченька, ты ведь знаешь?
– Так это у вас, а у нас это почти принятая норма.
– С каких пор чужая тебе страна стала своей, а своя только нашей?
– С тех пор, как я познакомилась с Оливье и когда у меня завязались с ним отношения. Но ведь это все произошло не сразу, а постепенно.
– На что ты променяла свою родину, Лия, доченька?
– Да не меняла я ничего, что, второй родины не может быть у человека, па? Я очень люблю Оливье и жить не могу без него, хоть убейте меня. Он единственный сын у свои родителей, тоже врачей, и они безумно его любят и полюбили уже и меня. Наши отношения ведь продолжаются вот уже целых пять лет.
– Понимаю тебя, доченька, твоя мама тоже точно так же мне признавалась в любви, как же не понять.
Бежан получил второй сильный пинок в бок от своей жены.
– Очень хорошо, доченька, гуд солушен, – на ломаном английском приветствовала Лела решение своей дочери и, помахивая приветливо членам французской семьи, продолжала с ними милые разговоры, узнавая интересующиеся ее подробности.
– Ну хорошо, доченька, раз вы так решили без моего на то согласия, в таком случае я оказываюсь в вашей беседе лишним и удалюсь, не мешая вам в общении.
– Ну вот и очень хорошо, Бежан, иди отдыхай, а мы тут поболтаем еще о многом без тебя, – предложила Лела, – если захочешь поужинать, то найдешь все необходимое на кухне, на столе, плите и в холодильнике.
– Огонь и лед, и плаха, весь арсенал для удовольствий и контрастных экзотических ощущений, – подумал вдруг Бежан, и, помахав рукой за наблюдающими за ними через экран монитора
– Это что за концерт ты вытворял перед нашими новыми родственниками, Бежан? – пожаловалась позднее жена мужу.
– Лела, не начинай опять, прошу тебя. Просто для меня это явилось сногсшибательной неожиданностью, вот и все.
– Какой неожиданностью, я разве не говорила тебе об их отношениях. Не помнишь небось? Вот поэтому и говорю тебе, что ты абсолютно не в курсе дел, творящихся в твоей семье.
– А ты у меня на что?
– А вот на то, тогда не удивляйся и не возражай тем сюрпризам, которые тебя подстерегают, время от времени в твоем доме.
– Да уж, время от времени?
– Но тебя сегодня ждет еще один сюрприз.
– Что – еще один? О боже, какой же еще? – взмолился Бежан.
– Но прежде я ожидаю от тебя обещанного от тебя сюрприза.
– Смотри-ка а, помнит, – едва слышно пробубнил себе под нос муж Лелы.
– Еще бы, если и их бы от тебя не было, то какой толк был от тебя?
– Лела, прекрати сейчас же меня подстрекать, иначе никаких сюрпризов от меня не дождешься, – пригрозил муж.
– Ой, ты мой родной и любимый, ты ведь знаешь, насколько сильно и страстно я тебя люблю, – как всегда не подводившая интуиция выручила Лелу и на сей раз, она успела прибегнуть к ней и поцеловать своего Гулливера, приподнявшись на пальчиках своих ног.
Бежан немного растаял.
– Ты это всерьез? – переспросил он ее, пристально глядя ей в глаза.
– Ну, конечно же, мой Гулливер, – подтвердила Лела, добавляя ему еще в десерт, дополнительные поцелуи. Лучше скажи мне, в каком кармане у тебя этот сюрприз для меня? – поплыла улыбка по лицу Лелы.
– Обещаешь сегодня быть вежливой и любящей женой? – подстраховался Бежан.
– Ну, конечно же, а когда я бываю другой по отношению к тебе, мой слоненок? – продолжала липнуть к мужу Лела.
– В левом внутреннем кармане куртки, – вытянула Лела информацию у своего мужа.
Вскоре Бежан услышал радостный визг и крик своей жены из прихожей. Радостно удерживая в своих руках пять зеленых купюр высшего номинала она поспешила повиснуть на шее своего мужа.
– Вот те на, пожалуйста, женщина, – мелькнула у него мысль.
– Мама, что с тобой случилось, почему ты так кричишь, не упала или не ушиблась? – испуганным голосом поинтересовалась выбежавшая вместе со своей собачкой Евой ее совершеннолетняя дочь.
– Нет, дочь, посмотри, какой сюрприз нам твой папа преподнёс, – радостно визжала Лела, успев слезть с шеи мужа и показывая дочери причину своей радости.
– Ко дню победы, наверное? – заключила дочь, улыбаясь.
– Шнурки, да успокойтесь вы наконец-то хором кричать, – возмущенно бросил родителям вышедший из своей комнаты сын, – ваши крики слышны даже под моими наушниками. Так вы всех наших соседей распугаете, а еще не дай бог кто из них надумает патруль вызвать.