Потерянный Рай
Шрифт:
– Интересно, как это ему удается, гладить меня по всему телу, не царапая меня при этом своими когтями? – удивлялась Джулия во сне, все больше подаваясь ласкам необузданного зверя.
Вскоре она услышала звук рвущейся материи и наконец ощутила вес взобравшегося на нее зверя.
– Не надо, прошу тебя, – взмолилась она и обессиленная едва приоткрыла глаза, как тут же ощутила на своем лице прижатую к ее губам сильную мужскую руку.
– Тихо, а то ты разбудишь так мать, – прошептал ей в ответ мужской голос, продолжая ее целиком удерживать
– Не надо, прошу тебя, – взмолилась она, теперь уже про себя, – и поняв, что сопротивление уже ни к чему и поздно, она, обессилевшая, полностью отдалась своим сладострастным ощущениям, длившимся, как ей казалось, всю долгую ночь.
Под утро Джулию разбудил голос ее больной, попросивший ее подставить ей специальную медицинскую утку.
Вся разбитая и со страшной головной болью, она приподнялась с постели и выполнила просьбу больной.
– Сволочь, мерзавец, – с этими мыслями возвращалась она в свою разъерошенную постель, на которой ни одна из спальных матерчатых ее принадлежностей не была на своем положенном месте.
Она с трудом завалилась в нее обратно и, борясь с мыслями подняться и принять душ, либо податься усталости своей и продолжить свой сон, в конце концов все таки, собрав последние свои силы, с трудом приподнялась с постели и направилась к ванной комнате, принимать душ.
Пустив с душевого шланга теплую воду, она сняла с себя разорванную на ней ночнушку и смотрела на себя в зеркало, стоявшая в «чем мать родила» с мыслями и с желанием как можно скорее смыть с себя, все следы животного, с которым ей пришлось провести почти всю ночь.
Вернувшись к постели чуть взбодренной, она без труда уже, собрала все свое постельное белье и запихнула его в полость современной автоматической стиральной машины, постелив себе новое.
На полу она нашла дорогой, позолоченный мужской браслет, который она положила себе под подушку и, уткнувшись в нее лицом, молча зарыдала, опасаясь разбудить свою больную.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
IX
Столичный крупный портовый европейский город продолжать удивлять своим неповторимым силуэтом, органично вросшимся в местный пейзаж, в особенности, впервые попавших сюда людей.
Хотя и трудно было удивить местных жителей новыми туристами, посещающими их страну, но все-таки поведение и походка одного из них привлекли к нему внимание некоторых горожан.
Он ходил, любознательно осматриваясь по сторонам, по одной из главных улиц, одного из центральных районов города, не переставая удивляться и восхищаться архитектурным колоритом одного из крупных городов страны.
Выразительные и острые, не одинаковые шпили храмов чередовались черепичными, медными крышами старых зданий, рядом с которыми возвышались современные высотные здания.
– Такой красотой этого города можно наслаждаться вечно, – одолевала мысль
И хотя он был одет тепло, но все равно со временем северная прохлада проникла внутрь его тела, и он решил спастись от нее в небольшом кафе-баре.
Постояльцы бара довольно доброжелательно встретили иностранного гостя, оставившего свою верхнюю куртку в гардеробной. Молодая худощавая фигура гостя атлетического телосложения почти сразу же привлекла к себе внимание работающих там молоденьких официанток.
Они с восторгом повелись на симпатичную внешность молодого гостя лет сорока, а потом переглянулись друг с другом, словно беря друг у друга разрешение на право его обслуживания, которое досталось самой проворной и быстрой из них.
Подойдя к столику, за которым успел примоститься гость, одна из официанток мило улыбнулась ему и поздоровавшись на английском языке протянула ему прайс ассортимента, предлагаемого баром.
Прихожий одобрительно кивнул головой в знак благодарности и мило улыбнулся в ответ милой официантке в короткой красной юбке и со стройными ножками.
– Ужас, – подумал, вздрогнув, прихожий, – неужели ей ничуть не холодно?
Хотя они ведь северная порода, не то что мы, южане, – мгновенно последовал ответ самому себе.
Прихожий любознательно открыл картонную книжку с прайсом внутри и бегло стал пробегать глазами по нему.
– Можно подумать, что я сильно разбираюсь в их меню и в их кухне, – с ухмылкой отметил про себя гость.
Потом аккуратно отложил в сторону прайс и, подозвав к себе на ломанном английском языке обслуживающую столик девушку, попросил ее принести чашку горячего кофе-капучино.
– Скорее бы она пришла, – взмолился гость про себя, набирая на своем мобильном знакомый номер телефона.
Пока ему готовили кофе, две молодые красавицы – официантки продолжали переговариваться друг с другом, не отрывая глаз от гостя.
Гость тоже заметил их внимание.
– Вы мне тоже очень нравитесь, девчата, однако, сори, со своим английским я, к сожалению, близко познакомиться с вами не смогу, – подумал гость, – и к тому же я ожидаю встречу с одним человеком.
Ожидание после приятного кофе, становилось все больше волнующим, так как приходилось выбирать между сидением в тепле – в кафе-баре и курением на улице, в холоде.
– Наконец-то, заждался уже тебя, – радостно произнес гость, встречая вошедшую вскоре в кафе-бар свою подругу, – где ты до сих пор, Керол?
– Прости, Вано, – на плохом русском объяснилась Керол, – я договаривалась на счет тебя с моими друзьями.
– И что? – жадно переспросил Вано молодую женщину на лет пять младше нее, светящуюся в довольной улыбке в знак хорошего исхода ее переговоров.
– Они сказали, что всячески помогут тебе пройти собеседование, что переговорят с нужными людьми, единственное, что от тебя требуется, так это честно и правдиво отвечать на все вопросы членов комиссии.