Потерянный Рай
Шрифт:
– Если бы в жизни было все так легко и просто, – вздохнула Теа, словно разом выдыхая весь груз, накопившийся за время расставания со своим любимым Александром.
– А что?
– Не так-то легко бороться с собой, Джулия, со своими чувствами. Да пытаешься от них время от времени убегать, и отчасти получается это не плохо, но потом, но потом…
– А потом – суп с котом! – отрезала Джулия. – Тебе, наверное, больше нечем заняться, – пойдем лучше окунемся в воду, а то и так тело перегрелось уже.
– И он мне пишет, что не ужился со своей женой и давно как разошелся с ней.
– Ну, этого не трудно было ожидать, кто же с таким уживется?
– Потом он мне написал о том, что я еще сравнительно молода, по сравнению с ним и что если хотя бы одну сотую, из того что он мне писал, я приму к себе во внимание, то буду очень счастливой женщиной, с любым любящем меня мужчиной, до конца своих лет жизни. А что касается его чистой и искренней любви ко мне, ровно как и его чувств, то это самые светлые чувства в его жизни и что он, не позволит на них падения ничьей тени, даже моей.
– Эгоист этот твой Сандро, вот кто он, и мой совет тебе, плюнь на него и забудь его, – бросила Джулия, направляясь медленными шагами к морской стихии, – правильно, наверное, утверждают философы и психологи, что мы с мужчинами из разных планет, мы – с Венеры, а они – Марса.
Джулия погрузилась в водную стихию и, проплыв несколько метров обернулась к раскинувшейся на подстилке берега моря прошлому, продолжая разгребать волны совершенно иной стихии, стихии моря чувств и воспоминаний, растворяясь в стихии возможной, но не состоявшейся любви, любви жизни и смерти.
– Неужели любовь, как и водная стихия летом, в нее блаженно окунаться в жару и подолгу из нее не выходить, но жить в ней постоянно невозможно.
Первые шаги погружения в морскую стихию Тее давались с трудом, но и на солнце оставаться было уже невозможным, а оставаться в тени одной тоже не хотелось.
Она уцепилась за слова Александра и с их помощью пыталась прийти к компромиссу между контрастом солнечного тепла и холодом морской воды.
– Я не могу жить не с тобой и не без тебя, морская гладь, позволь мне насладиться твоей блажью.
III
Несмотря на максимальное закручивание вентилей мойки на кухне, вода все-таки умудрялась каплями вытекать из крана.
Пристальный взгляд наблюдал за этим процессом. Сначала на кончике крана появлялся водяной прогиб. Затем капля постепенно увеличивалась в своих размерах и в своей массе, пока не достигала своего критического значения, затем она отрывалась от крана и под действием силы земного притяжения падала на дно мойки, разбиваясь вдребезги и умирая останками своего материального состояния, устремлялась к водосливному отверстию мойки.
– Все имеет свое начало и свой конец, – мелькнула мысль. – Критическая масса, кто в силах изменить его действо?
Вслед за каждой каплей отрывалась последующая, и так продолжалось бы до бесконечности, пока свист чайника не известил хозяина, буйствуя вскипяченной в нем водой.
– Конечно же, этот напиток по сравнению с моим вином далек от своих энергетических качеств, но он тем не менее не хуже него бодрит и придает
Размышления прервали непрерывные звонки по мобильному телефону, до которого едва удалось добежать, пока они полностью не прервались.
– Миша, привет, – послышался звонкий женский голос.
– Привет.
– Звоню тебе весь вечер, где ты и почему не брал трубку.
– Прости, принимал душ и видимо в это время я пропустил твои звонки.
– Мог и сам позвонить, знаешь ведь, что ждем тебя всей семьей, ждем от тебя вестей.
– Да, прости, вернулся очень уставшим и, едва добравшись до постели, грохнулся на нее и только недавно поднялся.
– И всю ночь теперь будешь не спать, а завтра когда встанешь и когда приедешь к нам?
– Да, Мака, завтра с утра, как известно, наверное, и тебе, сняли карантин и разрешается уже выезжать и въезжать в город. Так что завтра выезжаю к вам, как дети?
– Дети. Дети в порядке, просто заждались тебя очень.
– Да, понимаю, я тоже сам сильно соскучился по ним.
– А по мне?
– И по тебе тоже, родная.
– Они ждут тебя с подарками, ты не забыл?
– Нет, конечно же, помню и все сделаю как надо.
После недельного перерыва, просмотра разных каналов и передач по телевизору, вызванных многосуточными дежурствами в службе безопасности компании, в которой работал Михаил, он с большим нетерпением подошел к своему зомби-ящику и отрывисто нажал на кнопку его включения.
На любимом его канале шел блок рекламы и в том числе реклама министерства внутренних дел, о предотвращении насилия в семье, и номер горячей линии, по которому предлагалось звонить гражданам в случае необходимости.
Питье ободрительного горячего напитка подходило к концу, когда передавали по телевизору горячие криминальные новости и в том числе новость о том, что в некой семье произошел конфликт между родителями, когда сын решил позвонить по горячей линии, указанной в рекламе, и долго воздерживаясь от этого и неоднократно грозя этим своему отцу, решился под конец на этот шаг. После чего отца семейства забрали в полицейский участок и там в надежде успокоить его применили против него силу, но переборщив в своих полномочиях, его отвезли в республиканскую больницу, в которой он вскоре скончался от кровоизлияния в мозг.
Интервью журналистам давала в слезах сожаления жена погибшего мужа, жалуясь на то, что ее несовершеннолетний сын, в надежде на разрешение семейного конфликта, ошибочно позвонил в полицию и сообщил о случившемся, и все так трагически закончилось для их семьи.
– Мда, – тяжко протянул Михаил, допивая свой напиток. – раньше такие случаи, конечно, случались редко – и подошел к рабочему столу в комнате, в которой был включен телевизор, на котором лежал его бумажник, и достал оттуда оставшиеся со своей небольшой зарплаты деньги.