Потерянный Рай
Шрифт:
– Ты так упрекаешь меня, будто бы между нами что-то было?
– Лучше было бы, если и было. А та наша единственная и незабываемая встреча, ее тоже, по-твоему, не было? Ты бы видел свои глаза в то время, хотя бы в зеркале. Сколько любви и яркого света звезд выпрыгивали тогда из твоих глаз, в минуты нашего расставания.
– Я не видел их.
– Знаю, не видел и не чувствовал также всю глубину и силу нашего прощального поцелуя.
– Идиот, ты ведь все свое счастье держал в обеих руках и упустил все в одно мгновение,
– Ага, спасибо тебе за все.
Теа не сдержалась, чтобы не послать короткое голосовое сообщение, обрушив на собеседника шквал пакостей и обвинений.
– Не понимаю, чем ты не довольна? У тебя ведь есть почти все, что нужно человеку для земного счастья, отец живой и здоровый, богатый и приличный муж. Дочь и ее семья на родине, скоро бабушкой станешь, процветающая заграничная страна с счастливыми горожанами. А мне в упрек и в обвинение ставишь мой отказ от тебя, от желания покинуть мою бедную и многострадальную родину. Не могу я жить на чужбине. Не могу и все, и пусть я буду последней сволочью в твоих глазах ради этого, пусть.
Александр неожиданно прервал интернет-связь.
II
Весна в этом году в Европе похоже тоже испугалась всемирной пандемии и решила последовать советам эпидемиологов всего мира и, самоизолировавшись в карантинных условиях на неизвестной человечеству околоземной планете, уступила свое время царствования более смелой летней погоде.
В отдельных европейских странах решено было пораньше допустить послабления карантинного периода, но с соблюдением ряда ограничений.
Изолировались не только отдельные столики в кафе-барах, но и на море, под солнечными пандусами, посетители подчинялись правопорядкам, установленным хозяевами заведений.
С утра на море было более шумно, чем в прежние годы в это время.
Особенную, главную скрипку в этом шуме играли детские голоса, разносимые слабым морским ветерком по всему пляжу.
Изредка в их голоса вклинивались, крики чаек, летающих неподалеку от людских скоплений в надежде на их благосклонность и выпрашивающих у них пожертвования.
Солнце было еще очень далеко от своего зенита, но царившее на пляже тепло позволяло уже своим посетителям разгуливать и загорать в купальных костюмах.
Сравнительно меньше было посетителей у прибрежного кафе-бара, со столика, под пандусом которого с любопытным вниманием разглядывала перед собой всю панораму отдыхающих непосредственно перед морским молчанием людей, пара молодых женщин, предающихся одновременно нескольким занятиям, попиванию ароматных напитков, слушанию негромкой и легкой, романтической музыки и разговорами между собой.
– Посмотри на этих животных, Джулия, как они смотрят на нас, – попыталась
– Хм, хи-хи, – пусть смотрят Теа, тебе что, не все равно?
– Да, но так, как будто бы они не видели женщин на своем веку?
– Наверное, таких красивых, как мы, нет, – возомнила о себе с удовлетворением и с улыбкой Джулия.
– Ну да, конечно же, вон погляди вперед на пляж, – указала взглядом Теа, – сколько их там.
– Хм, – прохихикала Джулия, – а тебе не приятно внимание со стороны мужчин?
– Во всем есть своя мера, подруга, разве не так?
– Похоже, они тоже не местные, и у них возможно тоже проблемы с новыми знакомствами.
– Ага, будто бы местные лучше?
Пару глотков вкусного и холодного пива из жестяной банки с журчащим грохотом преодолели гортань высокой шеи блондинки.
– Подай мне сигарету, пожалуйста, Джулия, – попросила Теа с опечаленным взглядом.
– Ого. С чего бы, Теа, – ты ведь не куришь? – удивилась подруга.
– Не закуришь тут с этими мужиками, – протянула Теа свою белоснежную руку и тонкими пальцами изъяла длинную дамскую сигарету из коробки.
– Перестань, подруга, ты что, из-за них решила так утешить свои нервы, – указала Джулия взглядом на сидящих за соседним столом молодых мужчин, чужестранцев.
– Не только, – выдохнула сигаретный дым Теа.
– Ну что еще, рассказывай.
– Недавно ходила в супермаркет за покупками и слышу за спиной оценку там стоящих без дела водителей такси, – мол, фигурка, ничего себе, а попа, – просто класс.
– Ха, ха, ха, – разлилась в сдержанном смехе Джулия.
– А что ты хочешь? В твои-то года, такой оценке со стороны мужчин, нужно только радоваться.
– Это еще не все.
– А что еще?
– Так я дура, сфотографировала еще дома из-за любопытства свое сидячее место в джинсах и…, – последовал глубокий напас.
– И что? – загорелась любопытством Джулия.
– И послала в мессенджере фото…
– Кому? – разлилась в смехе Джулия.
– Кому бы, как ты думаешь, не своему же мужу, он любуется ею каждый день.
– Не скажи Сандро? – продолжала смеяться Джулия от дикого удивления, кривя зрачками глаз. Теа утвердительно кивнула головой.
– И что он, ему она тоже понравилась?
– Да, но не так, как всем остальным, он совсем не такой.
– Ай, перестань, подруга, – в смехе махнула рукой Джулия, – все мужики одинаковые, будто бы сама не знаешь?
К столу подошел официант и попросил поставить на стол разговаривающихся между собой подруг содержимое своего подноса.
– Что это? – с изумлением спросила официанта Теа.
– Это вам презент с соседнего стола, – ответил официант, указывая взглядом на улыбающихся мужчин с соседнего стола, подымающих руки с бокалами бодрящего холодного напитка.