Потерянный рай
Шрифт:
Джон осторожно сделал шаг вперед. Несмотря на отчаянные усилия, ему не удавалось сформировать сколь-нибудь связные картинки-образы. Все тот же подсознательный страх мешал сосредоточиться на главном, ради чего, собственно, они прилетели на эту поляну.
Существо перестало отступать и грузно осело на задние лапы.
Палец Инвара онемел на гашетке гранатомета. Семь ксеноморфов вызывали в нем одно вездесущее и неистребимое, как сам инстинкт самосохранения, желание бежать. Зори-Магир не мог припомнить в своей практике случая, чтобы он испытывал перед чем-то такой вот полумистический ужас.
Шаранг…
Он представил сжимающееся вокруг поляны кольцо боевых машин. Серия мысленных образов красноречиво передавала их намерения.
Пока Джон мучительно собирал в кучу свои мысли, ясный образ боевых машин, сформированный сознанием ганианца, дошел до ксеноморфов.
Они отреагировали практически мгновенно — странный полукруг рассыпался. Монстры шарахнулись в стороны, словно их ударило током, и тело каждого начало покрываться броней панцирных пластин… но это длилось не больше нескольких секунд, ни один из них не закончил начатой метаморфозы, словно в них только что сработал рефлекс, сразу же обузданный усилием воли и разума.
Они вернулись к центру поляны, где стоял Джон, и вновь образовали полукруг.
Он оцепенел. Существа изменили свой облик, и теперь перед ним было семь гротескных копий человеческого тела. Он вновь почувствовал, что испытывает ужас и отвращение: облик монстров напоминал оскальпированных горилл, с которых к тому же содрали кожу… Непропорциональные руки доставали до земли, огромные, шишковатые головы с белесыми глазами выглядели как жуткая пародия на человека…
В этот момент он ощутил их ответ.
Поначалу Джон подумал, что сошел с ума, не выдержав телепатического контакта с нечеловеческим разумом, но удивленное восклицание Инвара говорило о том, что и он принял сообщение монстров.
ОНИ НЕ СОБИРАЛИСЬ ЗАЩИЩАТЬСЯ… ИХ ПЕРЕПОЛНЯЛА СКОРБЬ… И ОНИ ПРИВЕТСТВОВАЛИ БОЕВЫЕ МАШИНЫ, КОТОРЫЕ НЕСЛИ ИМ СМЕРТЬ!..
Полукруг дрогнул и распался.
Один за другим существа безмолвно исчезали во мраке, уходя с освещенной прожекторами поляны. Возражения не принимались…
Инвар выругался и в изнеможении опустился на ступеньку трапа. Ему стало значительно легче, когда последний силуэт растворился во тьме.
— Дерьмо Шииста… Я ничего не понимаю, Джон. Сначала они атакуют корабль… а теперь отказываются защищать собственные шкуры! — Взгляд ганианца выражал полную растерянность.
Джон чувствовал себя не лучше. Массовое самоубийство? Но почему?!!
— Черт побери, Джон! — Ганианец ударил кулаком о броню АРК и уперся пылающим лбом в холодный выпуклый борт. — И ради этого мы истратили последние граммы горючего?!
— Думаешь, я что-нибудь понимаю? Я думал, им нужна помощь, и мы вместе… Черт! — Он достал кубик голографической карты и взглянул на схему. Оперативное кольцо сомкнулось. Круг из восемнадцати точек уже начал сжиматься вокруг поляны.
Они сознательно прилетели сюда, сунув голову в петлю, для того, чтобы защитить семерых ксеноморфов Рая, но внезапный, ошеломивший их оборот уже не менял сути вещей: горючее в АРК было полностью израсходовано, оперативное кольцо машин замкнулось,
Инвар повернулся и красноречиво сплюнул на землю, словно поставив жирную точку в дискуссии…
— Пошли. — Перекинув ремень гранатомета через плечо, он сунул руку в захват гашетки и включил фонарь. — В конце концов, это их личное дело, — заключил он, делая шаг в сторону от освещенного круга. Магнитометр в его руке назойливо пищал, показывая направление.
В конце концов, они прилетели сюда не только из-за ксеноморфов, машинам не было никакой разницы, кто перед ними: исконный обитатель Рая или же человек. Рано или поздно, но им все равно пришлось бы вступить в бой, защищая собственные жизни, и ганианцу сейчас хотелось лишь одного — ощутить в руках вес исправного оружия, и он мысленно молил всех богов, чтобы назойливый писк прибора был именно древним рейдером, а не тривиальным скоплением руды.
Джон догнал его, двигаясь чуть в стороне.
— Странное такое дерьмо, парень, — пробормотал Инвар, разгребая листву. Под ней обнажился кусок остекленевшей породы.
Он разогнулся, обводя взглядом окрестности.
Заметить поляну с воздуха было практически невозможно, вот, наверное, почему это место не привлекло внимания автоматических разведчиков «Пса». Багровые гиганты были самым невероятным образом изогнуты и перекручены, смыкаясь кронами на высоте тридцати-сорока метров. Они, как чудовищная колоннада, окольцовывали периметр почти что километровой прогалины, образуя над ней шатер из крон. Прихоти эволюции… Деревья пытались закрыть оплавленный базальт, как закрывали от радиации звезды своих зеленых собратьев в других местах этого леса. Они не понимали, что тут совершенно некого защищать…
— Левее, — проговорил Джон. В сумраке, царящем под кронами, было трудно ориентироваться без приборов.
Инвар кивнул. Писк прибора перешел в вой.
— Где-то тут. Вокруг металл. — Луч фонаря метался по близким зарослям. — Ты можешь подсветить?
Джон достал осветительную ракету и сломал капсюль. Ярко вспыхнул термит, и в колеблющемся белом свете они наконец увидели…
— Дьяволы Элио… — изумленно выдохнул Джон.
Они стояли перед передовым рубежом обороны.
За проржавевшими надолбами, покореженными автоматическими орудиями, воронками и двумя обгорелыми остовами вездеходов, вросшими в землю по самые башни, возвышался изуродованный корпус десантного рейдера. Оба его шлюза были проломлены и зияли в свете угасающей ракеты черными провалами.
Кто-то взял штурмом боевой корабль космического десанта!
Ракета угасла, и все вокруг опять погрузилось в зыбкий сумрак.
Словно внезапная вспышка страшного провидения возникла перед ними и исчезла в прошлом, в наслоениях времени и событий…
Первым пришел в себя Инвар. Он нагнулся и подобрал с земли ржавый кусок железа.
Закрепленный на плече фонарь осветил смятую гильзу от орудийного снаряда.
— Джон, иди сюда, — позвал он.
Митчел перефокусировал зрение, и назойливый сумрак исчез. Обычное зрение живых, имплантированных глаз постепенно вернулось к нему, но он не удалил процессор, а лишь постарался свести к минимуму его функции. Глупо было отказываться от любых преимуществ, особенно в их теперешнем положении…