Потерянный в бездне

Нежин Макс

Я про тайну, которую она однажды не захотела мне открыть.

Она понимает о чём я — вижу это по глазам.

— Нет. Женя, нет.

— Это важно. Сейчас. Перед тем, как мы зайдём туда. Перед разговором с ним.

Рита опускает голову.

Я вижу как она кусает губы. Я вижу миллион сомнений в её глазах.

— Это легко. Просто скажи.

Кивает, не поднимая головы и не глядя мне в глаза.

Потом еще раз кивает, на этот раз, похоже, уже себе самой и я понимаю —

решилась.

— Ты спрашивал всё ли в порядке с моим миром. Ты спрашивал есть ли у меня за дверью Москва, зима и… весь нормальный мир.

— Да. И ты ответила что всё в порядке. И…

— И я соврала.

— Я не знаю что там, — продолжает она торопливо, будто боясь что решимости может не хватить. — Я не выхожу на улицу. Я вообще не хожу.

— Не понимаю.

— Что ты не понимаешь?! Не понимаешь как случаются аварии, после которых уже не ходят?!

Мне вдруг становится стыдно.

— И эти деньги?

— Да, — она кивает. — На операцию.

Теперь её фраза о том, что наша судьба в моих руках звучит по другому.

— Только не нужно меня жалеть, ок?

Хочу её прижать к себе, но нельзя. Нельзя потому что это будет похоже на жалость.

— Нам просто нужно продать эту штучку за сто тысяч, — она старается улыбнуться. — Хватит и тебе и мне. И все буду счастливы. И я посмотрю что там за моей дверью.

* * *

Он спускается сверху. Просто парит в воздухе сложив руки на груди.

Театрально, будто цирковой артист.

Строгий мундир тёмно-синего цвета, высокие, идеально чистые, сапоги, аккуратная стрижка с пробором. Седина.

Неявная. Как серебряная пыль.

Надо быстрее что-то сказать. Иначе он убьёт нас раньше.

И игру придётся начинать сначала.

— У нас кое-что есть для тебя.

Комендант вдруг исчезает, и через мгновение я чувствую на себе объятия — будто стальные тиски сжимают тело не давай пошевелиться.

Огромная змея, в которую превратился комендант Рорк, бесшумно скользит по мне, оплетая, пленяя.

— Кое-что? — голова гадюки размером с человеческую голову появляется перед моим лицом.

Жёлтые бездонные глаза вглядываются в меня…

— Кое-что, что может тебе понравится, — я изо всех сил пытаюсь делать вид будто всё происходит как и ожидал.

— И где же оно? Покажите скорее мне его, — звенящий в тишине шепот звучит вкрадчиво, но холодит кровь.

— Не сейчас. Давай начнём с цены.

Это не очень правильно — обсуждать цену раньше, чем покупатель увидел товар, но я боюсь. Я не знаю как устроено здесь всё — вдруг владелец этого места умеет выхватывать всё, что ему понравится прямо из рук.

Я чувствую как Рита дрожит. Он стоит рядом и наши тела не соприкасаются, но я

всё равно это чувствую.

— Цена? — удивляется змей. Он вздрагивает, на миг ослабляет свои объятия и тут же сжимает еще сильнее. Заглядывает мне в лицо… язык, тонкий, раздвоенный язык гадюки, касается моей кожи, так будто размечает линии по которым разрежет её.

— Сто тысяч, — твёрдо говорю я.

— Сто тысяч? — шёпот змея заставляет дрожать перепонки. — Никто и никогда не просил у меня сто тысяч, человек.

Мне очень сильно сейчас хочется посмотреть на Риту. Посмотреть и спросить — знала ли она о том, что никто не получал таких денег от коменданта Рорка.

Вот только отвести взгляда от дрожащего перед моими глаза языка я не могу.

— Ты не покажешь мне то, что принёс? — шёпот будто трогает мой мозг.

А еще… еще он озадачен моей наглость, моей запредельной наглостью.

— Это камень. Похожий на…

Я задумываюсь, хочу уже сказать про каплю воды, которую он напоминает, но тут в голове у меня возникает другое слово. Гораздо более точное.

— Он похож на слезу.

Змея вздрагивает так, что мне становится больно.

Больно?

Больно?!

Но ведь я не могу чувствовать боль в игре.

Что происходит? Что вообще происходит в этом чёртовом, съехавшем с рельс мире.

— На слезу? — его свистящий шёпот заполняет всю огромную залу, отражаясь коротким эхом от каждого из тысяч камней здесь и переплетаясь тончайшими нитями.

— Да. На расколотую слезу, — повторяю я и холодею. Холодею, потому что первый ответ я почти нашёл.

Вторая каменная страница.

«Ты думаешь мир вечен? Ты думаешь ты — вечен? Нет. Я не хочу тебя огорчать, но нет. Часы тикают. До точки когда всё исчезнет осталось совсем немного… если ты не остановишь эти часы. Ты готов чувствовать то же что и я? Готов чувствовать ответственность за весь мир? Ты готов принять то самое решение — убить или спасти. Ты готов выйти? Если готов — ищи эхо расколотой слезы»

Эхо расколотой слезы? Это оно? Лежит в моей сумке?

— Покажи его, — шипит змей.

Достаю. Достаю и показываю. Жёлтые глаза вспыхивают и впиваются в искрящуюся жидкость внутри камня.

— Да…, — его «да» звучит как шелест листвы в мире мёртвых. — Это оно.

Это оно, теперь я тоже знаю это. Вот только сейчас мне нужно будет его отдать, потому что ответа зачем мне оставлять себе эту находку у меня нет. А вот Рита рядом, Рита которой нужна операция — есть. И «призрак» ожидающий меня последние дни у механика — тоже есть.

— Сто тысяч и оно твоё.

Я уверен, что можно было просить и больше. Намного больше… но не сейчас.