Потерянный "Зльф"

Таругин Олег

Внутри все оказалось примерно таким, как Алексей и представлял — не ошиблись, стало быть, демиурги, не зря бумагу переводили! Кроме того, здесь было куда как тише: грохот канонады теперь доносился лишь сквозь открытый люк. Шлюзовая камера вывела его в один из трюмов — здоровенное и совершенно пустое помещение, по наружной стене которого шел ряд разнокалиберных двух- или трехстворчатых люков. К каждому шлюзу подходила идущая пониже потолка погрузочно-разгрузочная балка, под самым потолком тянулись сотни трубопроводов, трасс, кабель-пакетов и прочей дребедени. Палуба здесь тоже оказалась присыпана слоем нанесенного снаружи песка и пыли — врывающемуся сквозь раскрытый вакуум-створ ветру было где разгуляться за

тысячу лет. Больше осматривать оказалось просто нечего, в чем капитан убедился, прибавив светочу «мощности» и заставив его пролететь вдоль всего трюма. Пусто, пыльно и уныло. Ну, разве что еще «кисло», не в жаргонном смысле, а в химическом: большая часть металлических предметов оказалась покрыта слоем окислов или ржавчины.

«Что было ценного — вывезли, остальное — разворовали», — резюмировал спецназовец, прикидывая, что делать дальше: все ведущие из трюма двери были заперты. В принципе, это даже неплохо — больше шансов, что внутри все уцелело, если не в первозданном, то хотя бы в «довоенном» виде, однако туда еще надо было попасть. Даже будучи весьма далеким от космонавтики человеком, Алексей хорошо представлял, какой толщины и прочности должны быть двери, отделяющие внутренние отсеки от наружных трюмов. Не менее хорошо он представлял, что открывающая двери автоматика вряд ли работает, да и на ручное управление — какие-то утопленные в стенные ниши рычаги и штурвалы — тоже особой надежды нет. Здесь, конечно, более-менее сухо, ни дождь, ни снег внутрь попасть не могли, но тысяча лет, знаете ли, не шутки! Это вам не какой-нибудь гитлеровский бункер шестидесятилетней давности вскрыть, не дверь в заброшенное бомбоубежище. Металл, между прочим, тоже взаимно диффундировать умеет. Но попытаться, прежде чем применять магию, стоило, хотя бы из вежливости. Ведь он здесь все-таки гость, зачем же еще до первой рюмки начинать хозяйское добро ломать?

Однако Алексей ошибся во всем, даже в последнем утверждении. Магию применять не пришлось, механизм ручного отпирания двери, как только он разобрался с его устройством, исправно сработал, и дверь, хоть с жутким скрежетом и хрустом осыпающейся ржавчины, убралась в стену. Капитан удивленно хмыкнул, решив, что это все еще сказывается защитное действие того консервирующего состава, которым некогда были заполнены все внутренние помещения корабля.

В том, что он здесь гость, Алексей тоже ошибся.

Скорее, его стоило назвать не вписанным в судовую роль родственником члена команды. Правда, он об этом пока не догадывался.

Бесконечно длинный, разделенный убранными в ниши герметичными переборками, коридор, протянувшийся вдоль всего огромного корабля. Стены — сотни дверей, створчатых люков, забранных решетками шахт грузовых подъемников. Полустершиеся от времени настенные указатели — номера трюмов на одной, пояснения, какой боковой ход куда ведет, — на другой. Заглубленные в пол направляющие, по которым когда-то двигались погрузчики и транспортные кары. Тысячи километров трубопроводов и кабельных трасс под потолком. Технократический лабиринт из компьютерной игры, гигантский искусственный город будущего, выстроенный с режущим взгляд рационализмом ультрасовременный Ковчег. Металл, пластик, композитные сплавы, снова металл. Вполне пригодный для дыхания воздух и равномерный нетронутый слой мелкой пыли кругом — таким предстал Алексею большой колониальный транспорт «Эльф» изнутри. Нечего было и думать самостоятельно разобраться в хитросплетениях бесчисленных ходов и сотен помещений, технических, жилых, рекреационных, командно-административных, грузовых…

Успев пройти почти триста метров, Алексей в замешательстве остановился перед безразлично пялившимся на него встроенным в стену монитором, покрытым толстым слоем все той же сероватой пыли, одним из многих, встреченных по

дороге. Ну и что дальше? Наворачивать, теряя драгоценное время, километры внутри этого древнего чудовища? Искать? Что, простите, искать? Выход в упомянутую отцом «всепланетную сеть»? Так он может быть где угодно и откуда угодно, хоть вон с этого компа на стене. Подняться в рубку, о которой тоже рассказал отец, назвавший ее «нулевой точкой»? Пожалуй, это самое логичное, но как это сделать? Он ведь даже не знает, где…

В полуметре тускло засветился покрытый слоем многовековых отложений монитор, и Алексей замер: это еще что такое?! Ответ на один из его вопросов или очередной прикол мира будущего, в который его забросило неведомое заклинание прошлого? И в тот же миг прямо в голове раздалось:

«Обнаружено несанкционированное биологическое присутствие на борту. Результат предварительного сканирования… нет данных. Визуальный контакт… нет данных. Автоматическая авторизация… нет данных. Для дальнейшей идентификации просьба воспользоваться встроенным в терминал ретиносканером [3] или папиллографом».

3

Ретина (от «retinae») — с латинского — «сетчатка глаза». Папиллограф — прибор для считывания папиллярных узоров пальцев рук либо ног.

Фантастику капитан, как уже говорилось раньше, читал. Поэтому, едва услышав это в собственной голове, он немедленно огляделся, помимо монитора, обнаружив под слоем пыли несколько не замеченных ранее приспособлений. Аж целых два: повторяющий контур ладони настенный экран — и нечто, к чему, судя по внешнему виду, следовало подносить лицо для считывания сосудистого рисунка сетчатки. Мгновение поколебавшись, Алексей отер пыль и выполнил оба действия, как и ожидалось, без особого результата:

— Результат отрицательный. Если вы настаиваете на завершении полного цикла идентификации, пожалуйста, подтвердите. Система переведена в режим ожидания.

— Да, — неожиданно даже для самого себя и совершенно ни на что не надеясь, мысленно ответил капитан, — подтверждаю.

— Команда принята, — равнодушно отрапортовался невидимый телепат… или телепатка: голос явно был женским. Механическим, неживым, но именно женским. — Для лазерного считывания генетического кода, пожалуйста, еще раз приложите ладонь к сенсорной панели.

Пожав плечами — еще скажите, что это все всерьез! — Алексей вернул руку на светящуюся слабым голубым светом пластину. Свет под ладонью стал значительно ярче, затем и вовсе внезапно полыхнул, обжигая загрубевшую кожу. Выругавшись про себя, капитан отдернул руку — не хватало еще только пострадать из-за какого-нибудь сбоя в древней системе! Да и вообще, хватит дурью маяться, надо искать какую-нибудь дорогу на самый верх, к рубке. Может, там что интересного отыщется? А не отыщется, так оттуда по крайней мере наверняка будет видно, кто и с кем воюет.

Однако «древняя система», кажется, имела на этот счет свое мнение. Очень неожиданное мнение:

— Анализ нуклеотидных последовательностей ДНК успешно завершен. Идентификация окончена. Приношу извинения за задержку, старший офицер Астафьев, виртуальная система управления транспортом «Эльф» активирована. Жду указаний.

Первое, о чем подумал в этот миг Алексей, было то, что дважды в день понимать значение выражения «шандарахнуло» — это уж слишком. Второе — что его фамилия, конечно, не такая уж и редкая, но и не настолько часто встречается, чтобы имело место ТАКОЕ совпадение. Особенно учитывая заверения Яллаттан о том, что Запретная Пустошь была закрыта от всего мира именно магией его собственной крови.