Потерянный "Зльф"
Шрифт:
Определившись с направлением, полуэльф неожиданно подумал, что ему вовсе не обязательно куда-то бежать — творить волшбу Короткого Пути он умел. Причем не только того пути, что использовали Светлые эльфы — когда сама природа Дальира, откликаясь на зов мага, «спрямляла» его дорогу, «отодвигая» в сторону мешавшие движению овраги, горы, деревья, кусты, а истинного Астрального Пути, память о котором сохранили лишь их Темные собратья. Пути, позволяющего, пусть и ценой немалых магических усилий, мгновенно покрывать практически любые расстояния, неожиданно возникая на страх врагам (да, пожалуй, и друзьям тоже) в самом неподходящем для них месте.
Сориентировав астральный портал по заклинанию поиска, Кэлахир выхватил Поражающего Тьмой и резко рубанул наискось, сверху вниз, выписывая в воздухе идеальную окружность и одновременно инициируя заклинание. Вокруг полуэльфа заклубился черный вихрь, даже еще более черный, чем навалившаяся на Запретную Пустошь тьма, и он стрелой
В этот раз Кэлахир не стал медлить и играть в честную схватку, атаковав немедленно. Как, впрочем, и Алексей. С выброшенного в сторону капитана лезвия сорвалось заклинание — грязно-белая, похожая на дымный жгут, молния, — и одновременно пистолет в его руке истерично закашлялся. Магическая молния ударила Алексея точно в середину груди, однако, опрокидываясь навзничь, он успел заметить, что и его выстрелы достигли цели. Полуэльф, не желавший повторения прошлых ошибок, подготовился, как ему казалось, к любому повороту событий; к использованию противником любой подвластной ему магии. Недаром для первого удара он избрал именно посмертие — проклятия погибших на поляне разведчиков, и тех, убитых странными зомби, и изрубленных его собственным мечом. Заклинание, против которого не существовало никакой магической защиты, как не может быть защиты от истинной и конечной смерти. Но он, конечно же, не мог предугадать, что в тот миг в руке капитана окажется оружие Древних, не имеющее к магии ровным счетом никакого отношения. Как не предусмотрел Кэлахир и вбитого годами службы боевого рефлекса: «противник на линии огня — оружие в руке — огонь на поражение». Невесомый ледяной саван еще не успел окутать падающего Алексея, когда три из пяти выпущенных пуль попали в цель. Мертвые, не несущие в себе ни капли волшебства кусочки стали, латуни и свинца прошли сквозь магическую защиту Кэлахира, ударив его в грудь, и он, как и его враг, опрокинулся на спину. Боль захлестнула полуэльфа, но еще сильнее была захлестнувшая сознание ярость: победить ненавистного Пришельца ценой собственной жизни не входило в его планы. Другое дело, ценой жизни чужой! Например, вот ее… Скрипнув зубами, захлебываясь собственной кровью, Кэлахир перевернулся на бок и очертил пылающим тьмой клинком круг. Каркающие хриплые Слова магической формулы вырывались из его рта вместе с каплями крови. Магический поток пришел в движение, отзываясь на волшбу тех, кто называл себя Темными эльфами, и в задрожавшем воздухе начала формироваться еще одна воронка. Захрипев, полуэльф пополз к неподвижно лежащей Яллаттан. Воронка, с каждым мгновением все больше и больше наполняющаяся тьмой, послушно двинулась следом, готовясь принять в свои объятия вызвавшего ее мага.
— Не-ет… — просипел Алексей, не в силах разжать сжимающую горло хватку ледяных пальцев погибших людей, чьи предсмертные мучения стали сущностью страшного заклинания. Эфемерный кокон посмертия почти сомкнулся вокруг него, передавленное горло не пропускало воздуха, а в глаза уже пытливо смотрели пустые глазницы мертвых: «Ну и что ты сделаешь, живой? Какая магия способна справиться с теми, кого уже нет? Так что же ты сделаешь?»
А в десятке метров вошедшая в полную силу воронка-смерч уже накрыла собой Кэлахира и Яллаттан, и он ничего не мог с этим поделать. Его враг уцелел, и не просто уцелел, но и покидал поле короткого боя, забирая с собой пленного… пленную! Забирая с собой Яллаттан, его единственную… да нет, не женщину — спутницу, друга, боевого товарища, совсем недавно готового ценой своей жизни выкупить у смерти его жизнь. И единственное, что ему оставалось, едва ли не впервые в жизни бессильно скрежетать зубами… «Что же ты сделаешь? — безмолвно продолжали вопрошать тем временем бестелесные голоса, словно ожидая от Алексея какого-то ответа. Вопрошать, одновременно все сильнее сжимая смертельные объятья. Что… же… ты… сделаешь?»
— Отец… — уже почти провалившись в черную бездну, мысленно позвал капитан. Позвал, на самом деле не надеясь быть услышанным и почти уже не веря в их недавнюю встречу.
— Это не магия, — неузнаваемый, вовсе не похожий на отцовский голос шел издалека, будто пробиваясь сквозь забившую уши вату. — Посмертие — не заклинание и не волшебство, это лишь ловушка для неупокоенных душ. Чудовище, порожденное лишенным истинной Веры странным миром. Твоя ярость, страх или ненависть лишь укрепят оковы, подарив ему еще одного раба… и увеличат страдание остальных несчастных. Но ЧТО делать, ты должен понять САМ. Это очень несложно…
— Я… кажется… понял, — слова, даже непроизнесенные вслух, давались с трудом: сознание из последних сил пыталось удержаться на краю ледяной пропасти. — И правда… совсем… просто…
И все же он нашел в себе силы произнести то, чего до него, возможно, не произносил еще никто в этом мире:
— Я… не… держу…
Стискивающий горло ледяной обруч разжался, и Алексей сделал первый мучительный вдох — несмотря на всю бестелесность посмертия, шея болела так, словно душили его по-настоящему, грамотным локтевым двуручным захватом. По телу еще пробегали волны холода, однако от брошенного полуэльфом заклинания (или НЕ заклинания — Алексей еще не до конца разобрался, что это было на самом деле) не осталось ни малейшего следа. С трудом сев, капитан огляделся. Он снова был один, ни полуэльфа, ни Яллаттан рядом не было. Лишь пятно окончательно мертвой земли посреди мертвого города…
Что ж, его переиграли; пусть не вчистую, но переиграли — раздобывший где-то новый меч противник вышел из боя со счетом «один-один». Сравнял-таки, подлец!
Поднимаясь на ноги, Алексей зло ухмыльнулся: что ж, ничья не устроит никого из них. И, значит, им еще предстоит встретиться. В последний раз…
А сейчас ему понадобится Сила, очень много магической Силы. И наплевать, что гул наступающей на город армии все ближе и ближе. На-пле-вать!
Он должен найти Яллаттан…
ГЛАВА 23
Изначальный Поток с готовностью отозвался на призыв Алексея — отозвался, принял в свои объятия, застыл в ожидании, но и не более того. Что делать дальше, капитан не знал. Найти эльфийку, создав заклинание Поиска… легко сказать! Он мог — наверное, мог — придать Силе любую форму, но вот как обратить ее в действие! Этого Алексей просто не знал. Магия — не обученная собака, которой достаточно скомандовать «ищи», и она станет искать. Да и то сказать: даже самой умной на свете ищейке нужно как минимум дать понюхать вещь, принадлежавшую разыскиваемому. А что может «дать» он? Представить себе пропавшую девушку? Попытаться вспомнить что-то с ней связанное? Или…
Алексей судорожно сунул руку во внутренний карман — подаренный Яллаттан мешочек-кассаат оказался на месте. Что там она говорила? Дала его специально, чтоб отвести глаза и ему, и Эллмиттану? Значит, в нем есть ее магия? Попробовать? Но, опять же, как именно попробовать?
Прикрыв глаза и заставив себя не замечать приближающихся криков, капитан окунулся в Поток, пытаясь понять, реагирует ли он на подарок эльфийки. Магическая река… да, пусть будет именно река, так привычнее… зажатый в руке кассаат — словно огибаемый течением камень… посмотреть, что будет… Повинуясь воле неумелого чародея, поток Изначальной Силы обрел форму, с каждым мгновением становясь все более и более похожим на стремительную реку, а кассаат — на погруженный в бегущие волны отшлифованный течением камень. Спустя еще миг Алексей увидел отходящие от него и тут же смешивающиеся с неудержимым течением слабенькие магические волны. И, понимая, что не сможет долго удерживать «картинку», мысленно выкрикнул-приказал: «ГДЕ?» Как ни странно, Изначальное приняло его не облеченную в привычные Слова магической формулы просьбу-команду. Перед закрытыми глазами на миг появилась мрачная черная башня, затем изображение поплыло, размазалось, и Алексей, впервые за свою более чем короткую карьеру волшебника, испытал боль магического отката — вызванное им к жизни заклинание столкнулось с чужой магией, тысячу лет защищавшей башню, рикошетом возвращаясь назад. Удар. Вспышка. Боль. Тьма…
Алексей медленно потряс головой, приходя в себя. Он по-прежнему стоял неподалеку от космического транспорта — все, в том числе и кратковременное отключение сознания, произошло столь быстро, что он даже не успел упасть. А в том, что он на какие-то доли мгновения «выключился», капитан отчего-то нисколько не сомневался. Как и в том, где сейчас находится эльфийка и его противник — уж не он ли, кстати, шарахнул ответным заклинанием? Хотя нет, вряд ли — перед глазами капитана еще стояли крохотные султанчики крови, вздымаемые попавшими в тело полуэльфа пулями. Убить он его, к сожалению, вряд ли убил — маг все-таки, и неслабый, но способности к волшбе на некоторое время лишил наверняка! Хотя бы просто за счет болевого шока.
Окончательно придя в себя, Алексей на несколько секунд задумался. Ну и как ему сейчас поступить? Судя по пройденному с Яллаттан расстоянию… он поморщился, тут же одернув себя: заткнись, капитан! А ну, не думать о ней… время пока не пришло — думать! И команды такой не было! Так вот, судя по пройденному расстоянию, наступающие уже достаточно близко, гораздо ближе, нежели башня, до которой, даже взяв правильный темп, бежать никак не меньше нескольких часов. Конечно, если предположить, основываясь на виденных и слышанных фактах, — что в Дальир пришла настоящая большая война, то они сюда не просто так бегут, а бегут, преодолевая чье-то («чье» — пока не важно, вынесем за скобки) неслабое сопротивление, значит… Гм, да ни хрена это не значит! Все одно не успеть: если у них найдутся толковые командиры, они сумеют прорвать сопротивление или обойти его с флангов. Придется или в руинах прятаться, или в бой вступать, что глупо — и сам погибнет, и Яллаттан не спасет!..