Потерянный

Филатов Даннил

— Вот и не надо ничего говорить, — девушка коснулась его ладони своей, — ты и так знаешь, что это взаимно.

Резкий звук шагов вывел мужчину из транса:

— Приятного аппетита. Это тебе, — парень в первую очередь поставил перед Тиль блюдо с салатом, — а это — твоё, — перед Брайером оказался внушительных размеров бургер.

— Приятного аппетита, — с улыбкой пожелала Линда, приступая к трапезе, — кажется, я таких десять могу сейчас съесть.

Нильсон кивнул. Вновь повисла тишина, прерываемая лишь играющей музыкой.

Её спокойствие, реакция на

его мимолетное признание, поразила сильнее всего. Мужчина догадывался, что девушка вновь оставляет за ним свободу принятия решения. Быть может, не хочет как- то давить, подталкивать.

А быть может, она и так лучше него самого понимает и то, что было сказано, и то, что пока оставалось в мыслях.

Она его не торопила, ни к чему не принуждала, но он подгонял себя сам, старался скорее закончить трапезу, чтобы быть последовательным. Изредка девушка посмеивалась его стараниям, но он не придавал этому большого значения. Утершись салфеткой Брайер посмотрел на нее.

— Отойду, — мужчина встал и направился к уборной. Он шел погруженный в свои мысли и чуть не столкнулся с официантом. Не без труда им удалось разминуться в узком проходе.

И даже маленький санузел едва вмещал мощную фигуру Нильсона Брайера. Он стоял перед зеркалом, включив воду и вглядывался в свое отражение, будто бы ждал, что оно оживет и подскажет ему правильный ответ.

Но решать только ему.

Нильсон освежился холодной водой, вытерся бумажными полотенцами и вернулся назад полный решимости поставить точку здесь и сейчас.

Тиль тем временем уже покончила с салатом и вглядывалась в смартфон, активно что- то набирая пальцами. За несколько шагов до столика она убрала телефон и переключила внимание на Брайера. Однако на ее лице появилось удивленное беспокойство, должно быть, он снова скорчил гримасу.

Нильсон поспешил разгладить лицо и сел в кресло.

— Я человек прямой, — начал он и тут же поперхнулся. Тяжелый кашель едва не согнул его пополам, но он не позволил себе дрогнуть, откашлявшись, он отпил из стакана с водой, быстро поданного официантом, — спасибо, — обратился ОПЗМовец к парню. Тот кивнул и удалился, — так вот, — продолжил он уже глядя на Тиль, — и эти недосказанности мне поперек горла встают. Поэтому скажу как есть, — он замолчал на секунду, будто бы почувствовав, что взоры всех присутствующих обратились к нему, но это не важно, даже будь оно так, куда как важнее, что она сейчас смотрела на него и внимала каждому слову, — я хочу завязать с тобой отношения. Если что- то и было, и оно мне неизвестно, так пусть остается там. Начнем с чистого листа такие, какие мы есть. И отбросим все эти нелепости.

Тиль молчала. Он заметил, как что- то блеснуло в уголке ее правого глаза.

— Ну ты и…оратор, — рассмеялась она сквозь слезы, — кто так начинает? Завязать отношения, — она снова положила свою руку на его, — но я рада это услышать.

Они оплатили счет и направились к выходу. Брайер пропустил девушку вперед, она вышла, и они остались на крыльце рядом друг с другом. Линда чуть подалась вперед, а Нильсон словно этого и ждал, он легко

коснулся ее губ своими, девушка тут же перехватила инициативу и их поцелуй стал глубже.

Брайер чувствовал, что все камеры столицы обращены на них.

Ну и пусть.

VI

Освещенные застывшей в небе полной луной, под ними проносились территории Армии Освобождения. Те, что когда- то она могла назвать домом.

Но это было давно. Сейчас девушка смотрела на берег внизу, как на что- то чуждое. Дом ведь там, где близкие люди. Дом там, где тебе рады.

А из своих близких Линда могла вспомнить только одного человека, и он сейчас сидел рядом с ней.

Все пассажиры были крепко пристегнуты ремнями: транспорт ОПЗМ несся с приличной скоростью, а высота полета не превышала нескольких сотен метров.

И все были закованы в серые гвардейские доспехи. Все, кроме Тиль и её соседа.

Нильсон выглядел абсолютно спокойным: очевидно, для него операция была далеко не первой. А вот Линде предстояло впервые испытать себя «в поле».

— До точки пять минут, — по трансляции транспортника сообщил второй пилот. Девушка инстинктивно взглянула в окно: кажется, где- то на горизонте замаячили очертания невысоких зданий. Рельсы, как паутина, расходились в разные стороны от этого островка цивилизации. Железнодорожная станция и прилежащий городок.

Машина начала замедляться. Полет стал еще ближе к земле. Линда невольно вздрогнула, когда их сильно встряхнуло.

Но сильная рука легла на её собственную, и на душе стало спокойнее. Нильсон будто почувствовал беспокойство девушки и поспешил с ним справиться:

— Всё в порядке, — усмехнулся он. Даже через шумоизоляцию стен до них долетал рокот двигателей, — выброс адреналина будет на пользу.

— Хотелось бы, — проговорила Тиль.

— Приготовиться! — скомандовал голос по трансляции, — одна минута!

Салон озарился красным светом, ОПЗМовцы стали проверять оружие, Тиль плотнее схватилась за ремни. Вот оно. Салон затрясло, когда они стали приближаться к земле.

Связь повстанцев заглушена, было решено действовать стремительно, нападение сразу после высадки. Десантный люк стал открываться, Тиль стиснула зубы.

— Эй! Эй! — Нильсон крепче взял ее за руку, — соберись, ладно? Ты тренировалась, ты справишься.

Девушка кивнула.

— Высота зафиксирована, — сообщил по трансляции пилот, — наземным группам приступить к атаке!

— Зеленый свет! Пошли! — крикнул кто- то из солдат, они тут же отстегнулись и посыпались из транспортника, спрыгивая на землю с грохотом тяжелых сапог. Тиль едва успевала ловить их быстро движущиеся силуэты взглядом.

Она сама отщелкнула застежку ремней, те со свистом смотались обратно, но прыгнуть Линда так и не могла. Сильная рука подхватила ее за талию и понесла к земле, вторая подхватила под ноги. Всего секунда, и вот они уже на твердом асфальте.

— Некогда приходить в себя! — крикнул Нильсон, вскидывая винтовку и опуская гарнитуру рации, — пошли!