Потеряшка
Шрифт:
Мы подошли к его огромной машине. В сумраке она казалась большим, серым монстром.
— Крутая тачка! Научились же наши делать!
— Это корейская, — ухмыльнулся Данила, — почти двести лошадок. Завтра прокачу тебя, съездим в пойму, порыбачим.
Брат что-то достал из бардачка и протянул мне.
— Что это?
Я взял в руки серебристый небольшой предмет.
— Подарок тебе. Мобильный телефон. Номера родителей, Маринкин и свой — я уже внес.
— А как им пользоваться?
— Сейчас я тебе все покажу.
На крыльцо вышла
— Братья, вы где? Что-то долго курите…
— Маринка, уже идем… — откликнулся Данила и мы направились к дому.
Рано утром мы с Данилой ехали по городским улицам моего родного городка. Я все удивлялся и не верил, что попал в будущее. Пожалуй, больше городок напоминал даже не будущее, а далекое, послевоенное прошлое. Заброшенные заводы, развалившиеся хибары и покосившиеся деревянные домики… даже на центральной улице дороги стояли разбитые, обнажая глубокие колдобины, будто по ним круглый год колесили тяжелые танки, разбивая тяжелыми гусеницами асфальт; а большие лужи в низинах дороги, с зеленым илом, напоминали озера в займищах. Несколько заброшенных строек с пустыми окнами-глазницами в недостроенных домах, стояли накренившись, с обвалившимися кирпичами… Только пару больших магазинов, со стеклянными витринами и сочными, яркими картинками, немного напоминали о цивилизации.
Проехав городок, мы пересекли мост, и вскоре уже мчались по пойменским ухабам. Река Ахтуба тоже сильно изменилась. Она стала узкой, берега оголились песчаными отмелями, как десна у больного цингой, и я с удивлением заметил, что даже ребята-подростки, самые ранние утренние купальщики, переходили ее вброд… а ведь когда-то река была судоходной.
Леса, опушки, и просторные пойменские займища, почерневшие после пожаров, которые в летнее время года совсем не редкость, поражали своей запущенностью. На берегах ериков бесхозно валялись пластиковые бутыли, пакеты и обрывки газет.
Брат выбрал живописное местечко у небольшого озера с пологим бережком:
— Ну что, Володька, пойдем рыбку половим…
Мы разобрали удочки и уселись на берегу, на небольших складных стульчиках.
— Данила, а что же пойму так загадили? Куда власти смотрят?
— В карман наш и смотрят. В прошлом году природоохранная прокуратура рейд проводила, дядю Мишу на четыре «штуки» оштрафовала, за то что он в двадцати метрах от реки машину поставил… А что пойма загажена и леса горят — до этого не хера никому нет дела…
— Помню, Семен Ярцев случайно спалил камыш на острове Заячьем, так родителей его потом куда только не затаскали… он даже потом спички в руки брать боялся.
— Никому сейчас ничего не надо. Олигархи качают нефть и газ, покупают недвижимость за бугром, что им наши леса и реки, что с них взять?
— Ну должен же быть закон. Ответственность. Если все изгадим — что передадим будущим поколениям? И кстати, кто такие олигархи?
— Все природные ресурсы и богатейшие производства в девяностые годы, после развала Союза, были переданы в руки частным
— Да кто же придумал такую глупость?
Брат пожал плечами и тут же ловко вытащил из реки небольшого, полосатого окуня.
— Приедем домой, Володя, я включу тебе ноутбук. Тебе нужно срочно провести ликбез, чтобы не быть полным профаном… — улыбнулся Данила, бросая окуня в садок.
— Не пойму… почему природные ресурсы страны должны принадлежать горстке людей… Это же совсем несправедливо.
— Вот про это и почитаешь. Найдешь ответы на все вопросы.
— Все как-то странно в вашем времени…
Мы поймали несколько небольших окуней и жирных желтых линьков.
— Ну, хватит пожалуй на ушицу, сматываем удочки… — Данила посмотрел на часы, — а то у меня сегодня еще встреча важная в городе…
10. Люди из Органов
Когда мы вернулись домой, возле калитки стояла подозрительная белая иномарка. Невысокий мужчина, с маленькими усиками, и в аккуратном сером костюме, вышел из машины и показав удостоверение, представился:
— Майор Ковалев. Управление Федеральной Службы Безопасности. Соколов Владимир Сергеевич, вам сейчас нужно проехать с нами.
Из калитки вышел отец. Он грозно посмотрел на усатого:
— Да куда вы его опять забираете! Дайте хоть немного отдохнуть парню…
— Нам нужно задать гражданину Соколову несколько вопросов. Обещаю, что через два часа мы доставим его в целости и сохранности.
— Поехали тогда… — махнул я рукой.
— Володька, если что звони… — крикнул вслед Данила, когда я уже усаживался на заднее сидение иномарки.
Усатый сел почему-то не впереди, а рядом со мной. Водитель, совсем молодой парень, с интересом взглянул на меня в зеркало заднего вида, завел машину и неторопливо выехал на асфальт.
Через несколько минут мы подъехали к двухэтажному желтому зданию районного отделения полиции, и вошли внутрь. Поднялись на второй этаж, и вскоре оказались в просторном кабинете. На кожаном диванчике сидел седой коренастый мужичок в очках и худощавая брюнетка в очках и длинной клетчатой юбке.
Усатый жестом показал мне на стул и представил гостей кабинета:
— Владимир Сергеевич, это наш доктор Игорь Денисович, он проведет с вами небольшой обследование. А эта очаровательная женщина — психолог Ирина Анатольевна.
Женщина улыбнулась, обнажив немного крупные белые зубы. А доктор достал с пола серый чемодан-футляр, извлек из него белый квадратный прибор и стал подключать его черными шнурами к компьютеру.
— Владимир Сергеевич, если вас не затруднит, разденьтесь до пояса… — пробурчал доктор.
Я кивнул и оглядевшись, подошел к вешалке за дверью, чтобы повесить рубашку.
— Ирина Анатольевна, может пока кофейку попьем в соседнем кабинете? — предложил майор Ковалев.
Женщина кивнула и они тут же быстро вышли.