Потеряшка
Шрифт:
Марина вздохнула, вложила между пластиковыми документами денежную купюру и протянула полицейскому.
Он ловким движением пальцев, покосившись на своего напарника, стряхнул купюру в карман, и отдал документы обратно:
— Счастливого пути! Не нарушайте больше…
Когда мы отъехали я ошарашенно покосился на сестру:
— Марина, а что это сейчас было? Ты дала взятку представителю закона?
— Да. И это обошлось намного дешевле, чем оформлять протокол…
— Но как он мог… он же представитель государства…
— Слушай, Володька, ты же наверное, голодный? Уже второй час.
— Да, у меня желудок и вправду уже несколько часов урчит. Ничего, до дома потерплю.
— Не надо терпеть. Еще долго ехать. Скоро на трассе хорошее кафе будет. Там и перекусим.
Мы остановились у кафе «Донской путник», на стоянке, рядом с небольшой колонной «КаМаЗов». Под большим синим навесом стояли несколько столиков, а во дворе толстый усатый кавказец жарил шашлыки. Почти все столики оказались заняты. Мужики-дальнобойщики неторопливо обедали.
— Садись за дальним столиком, я сейчас пойду обед закажу.
Я присел, оглянувшись по сторонам. Неподалеку сидели две симпатичные девушки в коротких юбках.
— Мужчина, у вас огоньку не найдется? — улыбнулась одна из них, с красивыми темными глазами и томным взглядом.
— Нет. А вы куда едете?
— Да мы уже приехали… — хохотнула слегка полненькая русоволосая девушка с сильно накрашенными губами, — работаем мы здесь. А вы с женой?
— Это сестра моя. Мы тридцать лет не виделись.
— Кошмар какой… — покачала головой брюнетка, — а отдохнуть не желаете? А то дальнобойщики нынче жадные, дохода совсем нет. Минет — две, полная программа — три штуки.
Я догадался, что это дорожные проститутки.
— Так вы… торгуете своим телом?
Девушки переглянулись и прыснули от смеха.
— Зря вы так… а ведь могли выйти замуж, создать крепкую семью…
— Не надо нас жизни учить, дядя, — строго сказала брюнетка, гневно сверкнув глазами, — ты что ли, проповедник, двоих моих детей будешь кормить да одевать? Или государство наше, с копеечными детскими пособиями?
— Можно же пойти работать на завод или фабрику, а не заниматься постыдным занятием…
Девушки фыркнули и отвернулись.
Вскоре подошла Марина с двумя стеклянными бокала чая.
— Пока зеленый чай попьем. Обед через десять минут принесут.
Она внимательно посмотрела на меня:
— Какой все же ты взрослый стал, Володька…
— Практически уже дедушка… — ухмыльнулся я, — как наши родители поживают?
— Нормально поживают. На пенсии. В огороде копошатся, хозяйство развели…
— В каком еще огороде, у нас же квартира?
— Давно разменяли на дом. Еще лет двадцать назад. Даня тогда в первый класс пошел…
— Какой Даня?
Сестра загадочно улыбнулась:
— Братишка наш. Даня. Когда ты пропал, родители места себе не находили. Долго тебя искали… Отец
— Значит, у меня младший братишка есть?
— Да еще какой важный. Частный сыщик. Еще в детстве всегда говорил — вырасту и обязательно найду старшего брата…
Длинноногая официантка принесла поднос с тарелками супа и пловом. Она аккуратно поставила все на стол, и пожелав приятного аппетита удалилась.
Я схватил ложку и стал быстро, с аппетитом уминать суп.
Когда закончил с первым блюдом, то напал на сестру с расспросами:
— Марина, у меня накопилось куча вопросов. Как все-таки перестройка в СССР прошла? И что вообще нового в Союзе?
— А нет его давно, Союза.
— Как нет?!
Я нахмурился и отодвинул в сторону тарелку с пловом.
— Что ты несешь, Марина? Неужели нас победила Америка?
— Никто нас не победил. СССР распался еще в тысяча девятьсот девяносто первом году.
— Но как же… такая огромная страна, великая империя могла распасться? Что случилось?
Марина пожала плечами:
— Я в политике не очень волоку. Домой приедем — ты с отцом на эту тему поговори. Тем более, мне тогда всего семь лет было…
— А что же сейчас? Где мы живем?
— В России и живем. Столица — город Москва. Строим потихоньку капитализм.
— Зачем нам капитализм? А как же идея всеобщей справедливости, равенства и единства? Кто эту чушь придумал?
— Наверное кто-то за нас и придумал… ты давай, доедай плов, Володя, и поедем дальше, а то на нас уже люди в кафе косятся…
Когда мы проезжали Волгоград, я обратил внимание на новые высотные дома, огромные магазины и рекламы на английском языке, и только величавая статуя «Родина-Мать» все так же возвышалась на Мамаевом Кургане, грозно и тревожно всматриваясь вдаль, на берега Волги…
Я до конца не верил, что это могло случиться. Что Великая Империя, оплот Мира и Справедливости, Цитадель Добра, могла распасться, расколоться как глиняный кувшин на клочки различных государств. Что светлая надежда и вера десятков миллионов людей просто канула в небытие… Этого просто не может быть…
9. Чужой среди своих
Мы подъезжали к моему родному городу, а я удивленно смотрел на запустевшие поля вдоль дороги, заросшие бурьяном и на разбитый асфальт, с непроходимыми ухабами. Марина резко снизила скорость, наверняка боясь потерять в дорожной яме колесо, и каждые пару минут поливала дорожников трехэтажным матом.