Потеряшка

Соловьев Роман Васильевич

— Вы к кому? — насторожился он.

— Извините, вы не подскажите, где находится пионерлагерь «Золотой колос»?

— Да тут он раньше и был. А сейчас здесь турбаза «Сосновый бор».

Я застыл в нерешительности. Зря он так шутит, мне и так сейчас муторно на душе…

— Хороший был пионерлагерь… — тихо сказал мужичок, — я сам здесь отдыхал, когда пацаном был… Лет десять назад закрыли.

Я покосился на красивые иномарки, стоявшие на асфальтовом пятачке.

Здесь

наверняка засекреченный военный объект. Потому и форма у сторожа такая странная…

Нужно срочно валить отсюда и еще раз внимательно изучить карту Степана.

— Понятно… — пробурчал я, и направился в сторону поля, а вскоре вышел к берегу речушки и застыл на месте. Да вон же она, утонувшая баржа… Мы были здесь всего пару дней назад, жгли пионерский костер, завхоз Алексеевич рассказывал свои армейские байки…

Несмотря на раннее утро, на берегу уже гуляла компания молодых людей. Из машины доносилась зарубежная музыка. Белобрысый парень доставал из багажника пакет с бутылками пива, напевая что-то под нос, и вдруг он заметил меня:

— Мужик, а ты откуда нарисовался?

И тут я застыл на месте, увидев ошеломляющую картину.

Две молодые девушки лежали на песке абсолютно без верхнего нижнего белья. Блондинка с короткой стрижкой привстала, недовольно взглянув на меня, и прикрыла руками небольшую грудь со светло-розовыми сосками.

— Никита! — окликнула она крепыша, который разводил костер, — этот упырь на меня глазеет!

— Мужик, иди на хер отсюда! — грозно рявкнул крепыш.

Белобрысый опустил пакет с бутылками на песок.

— Никитос, да мужик, по ходу, просто похмелиться хочет…

Он протянул мне бутылку пива:

— Держи и вали отсюда!

— Не пью пива… — я невольно покосился на большую неприкрытую грудь брюнетки. Она лежала на песке в солнцезащитных очках и улыбалась.

— Да он извращенец! — взвизгнула блондинка, показав на мои брюки.

Я действительно сильно возбудился от вида обнаженной женской груди, и даже забыл, что хотел спросить у молодых людей о местоположении пионерского лагеря…

— Вот урод! — крепыш быстро подошел ко мне и от души вмазал кулаком по щеке.

Мимо меня пролетели сотни звезд и с десяток комет с огненным длинными хвостами. Я тут же уткнулся лбом во влажный песок и замер, крепко зажмурив глаза.

— Ты же его вырубил, придурок!

— А не хрен на наших девчонок зырить… извращенец поганый…

Мне совсем не хотелось открывать глаза. Конченные отморозки. Им лет по двадцать пять… справились, суки, с тринадцатилетним пацаном… Я замер, стараясь даже не дышать, может тогда они и не будут больше меня бить…

Крепыш подошел ко мне и прислушался:

— Да он вроде не дышит…

— Валим

быстро отсюда… на хрена ты вообще его трогал… — испуганно вскрикнул белобрысый.

Крепыш слегка побил меня по щекам:

— Мужик, ну-ка очнись…

А хренушки… Зря, что ли, я целый год посещал театральный кружок!

Послышались беготня, и когда я чуть приоткрыл глаза, то увидел, что машина с молодыми людьми уже уносилась прочь, оставляя за собой клубы пыли…

Я привстал, подошел к реке и умылся.

Сзади послышался хруст веток и сверху по откосу спустился усатый рыжий мужичок с удочкой и небольшой сумкой.

— Ну ты как, братишка?

— Нормально.

Я почувствовал, как моя щека горит и распухает.

— Я видел, как этот мудак тебя ударил. Конченные отморозки… Они из райцентра, похоже…

Мужик сел на берегу и достал из сумки железную банку из-под кофе. Вытащив пальцем жирного червячка, он ловко насадил его на крючок, закинул удочку и вполоборота обернулся ко мне:

— А за что они тебя?

— Сказали, что я извращенец…

— А они, бля, не извращенцы… бабы ходят по берегу — сиськами сверкают… Наверное еще, и партнерами меняются, как свингеры.

— А кто такие свингеры?

— Это когда свою жену под чужого мужика подкладываешь…

— Разве такое может быть?

— Выходит, может… — усмехнулся мужичок.

— Вы не подскажите, как добраться до пионерского лагеря «Золотой колос»?

— Его закрыли давно. Там буржуи себе турбазу организовали.

— Какие еще буржуи?!

— Да там, браток, цены такие, на этой турбазе, что даже и не каждый буржуй потянет.

— Что вы мне голову морочите? Буржуев уже давно нет. По крайней мере, в нашей стране.

— Похоже, мужик, у тебя сотрясение мозга. Давай я тебя в районную больницу отвезу…

— А с чего вы это взяли? — я снял футболку, смочил ее в реке, и приложил к распухающей щеке.

— Слушай, а откуда ты вообще здесь взялся? — мужик положил удочку на рогатину, торчащую в воде. — Я сначала подумал, что ты с турбазы пришел.

И тут я с ужасом вспомнил, что свой рюкзак с вещами оставил в странном овраге в лесу.

— Я пришел не из турбазы, я бежал из лагеря. Меня наверняка уже ищут.

Мужик как-то странно посмотрел на меня, вытащил из воды удочку и неторопливо стал ее сматывать.

— Что-то не клюет здесь сегодня. Поеду, наверное, в другое место.

У меня вдруг возникло ощущение, будто он почему-то опасается меня.

Когда рыбак ушел, я медленно присел на берегу. Костер, который не успели потушить молодые люди, уже почти догорел. Вокруг валялись разноцветные упаковки и несколько пустых бутылок.