Потеряшка
Шрифт:
– Вполне реальная задача, – согласилась Анна. – Я не заметила стычек между «похоронными командами», с ними воюют только остатки экипажей. Так что проскочить тут можно. Но почему не обогнуть какой-нибудь из флотов?
– Здесь, в бывшем побоище, все ясно, чужой корабль, снующий рядом, вряд ли кого-то удивит, – ответил я. – Нужно пользоваться локальным перемирием, неизвестно, как долго оно продлится. Если же мы будем огибать какой-либо из флотов по большой дуге, потратим уйму времени, я теперь принципиально
– Да, пожалуй, – согласилась Анна.
– Экипаж! – позвал я по внутренней связи. – У меня есть план, прошу всех занять места по боевому расписанию!
Как и положено, Шила с Осей через пару минут находились в креслах. Я описал план и попросил высказаться. Минут через пять экипаж пришел к согласию. Мы решили действовать по моему плану за малым исключением. Краппс отказался находиться в штатном кресле, передав свои обязанности Анне, сам же продолжил ремонт и замену поврежденных систем.
Соблюдая меры предосторожности, мы направились в сторону нейтральной зоны. Какие-либо маскировочные экраны мы ставить не стали, побоявшись вызвать более пристальное внимание. Постепенно на нашем пути стали попадаться обломки каких-то конструкций, справа внизу показался израненный корпус корабля, по виду – эсминца. Дыр в нем было, как в дуршлаге для отброса макарон.
– Ты как думаешь, там есть живые? – спросила Шила.
– Если есть, сможем мы им помочь? – уточнил я в ответ.
– Да, ты прав, – согласилась Шила.
При прохождении через поле оставшегося от боев мусора наш экран постоянно отталкивал какие-то обломки, часто слишком быстрые из них сгорали в защитном поле. В таком состоянии нам вряд ли получилось бы пройти незамеченными, даже укрывшись маскировочным экраном.
Вскоре поле локального клубка этого конфликта закончилось, и перед нами простерлось практически чистое пространство. Довольно далеко впереди виднелись очередные скопища обломков.
– Со стороны это кажется непрерывным полем мусора, – сказала Шила. – А так – отдельные скопления. Шерш, как ты думаешь, могут тут остаться какие-нибудь интересные вещи?
– Могут, – ответил я. – Но сейчас мы тут по другому поводу. Может, позднее и осмотрим здешнее пространство, ну лет так через двести-триста. Мы же – не мародеры, в конце концов, а своего рода археологи, пусть и не совсем белые.
– Шерш, но мы же брали, что смогли с мест боев, – возмутилась Шила. – Археологи, мародеры, да какая разница, тут важно выжить!
– Мы не раскапывали могил, – не согласился я. – Но все же элемент мародерства в профессии археолога тоже имеется, так что, нечаянно тревожа мертвых, нужно потом хотя бы предать их вечности.
– Ладно, – не стала спорить
Через десять минут полета Анна привлекла наше внимание к какому-то объекту. Объект проплывал немного в стороне от нашего пути, но что-то знакомое в нем явно присутствовало. Я немного скорректировал курс.
– Это – штурмовик, – опознала Шила нашу находку. – Я бы даже сказала, что мы с ним коротко знакомы.
– С чего ты взяла? – уточнил я, рассматривая кораблик с кормы.
– Там есть две слишком знакомые дырочки, – подсветила Шила маркером пробоины. – Мои подарочки. Осмотрим? Может, пилот еще жив, его тут точно никто искать не станет, а с угробленным движком он не доберется до базы.
– Ну и что мы будем делать, если он еще жив? – спросил Краппс.
– Можем добросить до района поисков, – ответила Шила. – Только нужно узнать с кем он был.
– Слушай, Шила, тебе что, надоело жить нормально, – настаивал Краппс. – Эти ребята недавно чуть не разобрали нас на запчасти.
– Ося, ты когда-нибудь пробовал подыхать в корабле с убитым движком хрен знает где в космосе? – спросила Шила. – Я пробовала, мне жутко не понравилось. Давай хоть узнаем, кто там внутри, может это обыкновенный вояка, которому дали приказ, который он выполнил!
– Ладно, не кипятись, посмотрим, – решил я выступить сдерживающим фактором.
Штурмовик медленно вращался вокруг своей оси, и из одной оставленной Шилой дырки до сих пор вилась тоненькая струйка какого-то газа или жидкости. В остальном, с ним все казалось в порядке.
– Они в бою переговаривались на радиочастотах, – вспомнила Шила. – Давай их вызовем.
– Не думаешь, что мы всем вокруг дадим о нас знать? – возразил я.
– А мы не будем переговариваться на слишком большой мощности, – предложил Краппс.
Несколько раз мы попытались безуспешно связаться с корабликом. Решив, что пилот погиб, я начал отход от цели. Когда расстояние увеличилось, и я собрался начать разгон, пришло сообщение:
– Эй, торгаши, что порядочности и милосердия не хватает даже на то, чтобы добить?
– Зачем, – ответил я, гася скорость, но не меняя курс. – Сам помрешь, раз отказался от помощи.
– Шутишь, торгаш, – наверное, усмехнулся пилот. – С чего бы вам меня спасать? Или ты какой-то особенный?
– Ты сам-то, вообще, кто такой? – поинтересовалась Шила. – Да и хотелось бы узнать, кто тут с кем воюет?
– Слушайте там, хватит издеваться, – ответил пилот. – Вы на наших ребят не походите, значит, на торгашей работаете. Не тяните, давайте соблюдайте соглашение. Или спасайте или добивайте. Хотя, если вы – пираты или мародеры, то вопрос откладывается, сами подорвемся, если попытаетесь вломиться на борт.