Потеряшка
Шрифт:
Мое участие в этой акции стало как-то само собой разумеющимся. Меня даже немного удивило отсутствие споров со стороны остального экипажа. Другой вопрос, что со мной всеми правдами и неправдами пыталась просочиться Шила. После долгих часов спора, пока Краппс усердно готовил найденную шлюпку к полету, мы с Шилой пришли к согласию. Ей пришлось остаться, а в помощь мне выделялся найденный ремонтный робот Содружества, которого я нашел на разбитом эсминце. По большому счету, кроме меня и апосредственно Анны, когда я был подключен к системе корабля, он никого не признавал. Краппс уже довольно долго ходил кругами вокруг робота, "облизываясь" словно кот, но совершенно безуспешно, робот игнорировал какие-либо попытки вломиться в его программные ресурсы. Описывать последние часы приготовлений
Разгон и отстыковка шлюпки произошли, можно сказать, в штатном режиме. При расстыковке на шлюпке сработала какая-то упущенная из виду автоматика, в экстренном порядке попытавшаяся заполнить все кресло желтой желеобразной массой, которая в отсутствие жидкости, дойдя мне только до подбородка, растеклась пузырящейся кучей по палубе шлюпки. Скорость относительно планеты, куда я направлялся, едва позволяла уверенно маневрировать, уворачиваяфсь от встречного мусора, и я решил пока поберечь энергонакопители шлюпки.
Расстояние до планеты я преодолел за двое с половиной суток, большую часть которых бессовестно проспал, когда шлюпка вырвалась из пояса астероидного хлама. Не скажу, что организм требовал столько времени на отдых, заняться оказалось категорически нечем. В перерывах между сном я от нечего делать еще раз с пристрастием обыскал шлюпку, засунув свой нос во все доступные отсеки.
Два отсека оказались заняты какими-то вещами. Определить их смысл я не смог, по этой причине оставил на месте, подумав, что раз Ося их не взял, значит, ничего существенного там быть не может. Еще одна удручающая часть воспоминаний – прием пищи. Шлюпку от души забили съестным. По приблизительной оценке еды мне хватило бы на пару месяцев, а воды – на четыре. Одна была беда. В отсутствие на шлюпке приемлемого синтезатора основной запас описывал лаконичное однообразие армейских пайков земного образца. Когда шлюпку загружали едой, мне почему-то казалось, что я, подзабыв за долгое время употребления продуктов силуки вкус родных пайков, смогу спокойно перекантоваться недельку. Я ошибался. Но, как говорится, "на безрыбье и рыбу раком". Случилась и маленькая отдушина. Шлюпку заполнили родным мне воздухом, так что пищу я принимал вполне по-человечески. Плохим оказалось то, что регенерировать воздух шлюпочное оборудование не могло, так что прием пищи шел по схеме: поел и зачехлился обратно в броню.
Снизить скорость до приемлемой без сильных затрат энергии удалось, совершив несколько витков вокруг планеты, каждый из которых описывал все менее и менее эллиптическую траекторию. Начиная с третьего витка, я серьезно взялся за изучение поверхности, которая практически ничем не отличалась от обычного для безатмосферных планет ландшафта за исключением некоторых мест на поверхности, имевших явно искусственное происхождение. Случились и весьма необычные откровения: практически вся поверхность планеты состояла из различных металлов. Возможно, так проявляли себя рудные месторождения, но в таком случае содержание в них металла просто зашкаловало. Вторым странным наблюдением стало полное отсутствие метеоритных кратеров, что для лишенной атмосферы планеты казалось воистину делом невероятным. Планета не отличалась великими размерами. В моем мироощущении исследуемая мной планета оказалась немногим больше Луны, а вот плотность грунта оказалась в разы больше лунного реголита. На шестом витке мне удалось обнаружить на одном из металлических и похоже искусственных полей обломки какого-то аппарата. На седьмом же витке я совершенно случайно на небольшой площадке естественного происхождения обнаружил еще одно с виду совершенно целое транспортное средство. По размерам оно стояло в одной весовой категории с моим нынешним аппаратом.
Время шло. Не то, чтобы я спешил, но просто так болтаться вокруг планеты уже надоело. Намотав с
Приблизительно на половине пути в голове у меня стало неуютно, а внешние динамики уловили в рубке шлюпки звуки, напоминающие переливчатые мелодии дождя, а местами и шум морского прибоя, переходящего в какие-то завывания на грани слышимого человеческому уху диапазона. Мой бронескафандр, судя по всему, боролся с этим воздействием, и неприятные ощущения накатывали и уходили какими-то волнами. Спустя несколько минут, я чуть не отключился. Увидев себя как будто со стороны мягко опадающим в кресло, я возмутился, и, выпав обратно в реальный мир, сделал довольно резкий отворот с траектории посадки. Все время отхода от планеты, пока шлюпка не пересекла незримую черту, меня плющило и колбасило. Несколько прошедших минут показались мне часами, проведенными в наркотическом трансе. Вынырнув из ментального шторма, я "подвесил" шлюпку на орбите и отключился.
Сон оказался тяжелым, вполне могло статься, что это был и не сон вовсе, а обыкновенное забытье истощенного разума. Я погружался в мелодии океана и космоса, меня кто-то пытался сломать морально и гнусно подкупить, я с кем-то спорил и беспричинно ругался матерными словами. Я проваливался в виртуальный мир цифр, а может, их энергетического воплощения и с трудом возвращался в реал. Возвращение из сна стало резким и неприятным, а вот состояние к удивлению – вполне терпимым. Появилось впечатление, как будто мое тело, хорошенько отдохнув за счет разума, наконец, забрало у него пальму лидерства.
– Черт, ну и накрыло меня, – пробурчал я, стукнув закрытой броней рукой в лицевой щиток, при попытке потереть лицо. – С чего бы так?
– Приветствую, Орешек, – всплыла из глубин сознания фраза.
– Я уже проснулся, – пробурчал я сам себе. – Так что до следующей ночи. Пока-пока.
– Отношение термина не опознано, – всплыла следующая фраза. – Ты вышел на допустимый уровень сознания, связь сохранена. Шестой уровень сопряжения разума, флуктуации на грани нормы. Зарегистрированное имя "Орешек".
– Ты кто вообще, остаточный глюк? – удивился я. – И почему Орешек?
– Меня можно назвать здешним смотрителем в отсутствие настоящих хозяев, – всплыла фраза, а за ней послышался мой голос, который на повышенных тонах выдал. – Меня так просто не расколешь, я вам покажу, что еще тот крепкий орешек с чугунными яйцами!!!
– Неверное толкование, – подумал я уверенно. – Это – подсознательное, наверное. Параллельно сработало в трудную минуту. Защитная реакция, знаете ли. Оно, мое подсознание, воинственное до нельзя.
– Удивительно, – всплыл ответ. – Многопоточное сознание с несколькими уровнями погружения и восприятия. Я думаю, вполне возможна точная подстройка. Не возражаете?
– Только в голову не ломиться и на мозги не капать! – жестко заявил я.
В голове опять стало неуютно, а динамики заиграли симфонию космических сфер в исполнении хора дворовых котов. Но кончилось представление довольно быстро, я даже не успели придумать слова, какими начну ругаться. В голове от резкого перехода как-то катастрофически прояснилось, что вся моя предыдущая жизнь показалась мне, будто бы проходившей в полупьяном угаре.
– Сопряжение десятого уровеня, очень хороший результат, – отчетливо прозвучало в голове. – До хозяина далеко, но потенциал есть. Некоторая доработка конструкции, конечно, необходима, а задействование дополнительных мощностей, находящихся сейчас в балластном состоянии, позволит повысить на порядок индекс потоков, и уровней восприятия с десяток тоже сможет добавить. Однозначно есть большая вероятность общего перехода на уровень "астар" и потенциальная возможность на уровень "галар"…
– Ничего, что Вы про меня говорите в каком-то, даже не третьем лице? – прервал я построение логических цепочек. – Я бы хотел уточнить кое-что. К примеру, что есть уровень "астар"?