Потеряшка
Шрифт:
– Моя кожа, глаза, волосы, ногти, – шептала Шила. – Я никогда не видела себя такой, как же я не заметила? О таком рассказывают, как о чем-то малореальном. С кем-то такое было, но вот кто был партнером, сказать определенно никто не может. Это же сюжет.
– Ты не заболела? – совсем напрягся я, – Может какая-то инфекция, давай-ка в медицинский центр собираться.
– Я не болею, я – «пылаю», – успокоила меня Шила, чмокнув в нос. – Со мной все будет хорошо. И как бы это ни было невероятно, я чувствую, что это продлится еще не один день. Доедай, пойдем в «город»!
Перекус
– Ты как там, организм? – прислушался я к своему внутреннему миру. – Похоже все в порядке.
Когда я покинул ванную комнату, Шила уже была в скафандре и кружилась по комнате, выделывая по ходу танца какие-то элементы акробатики. Увидев меня, она плавно закончила какое-то движение, оказавшись у выходного шлюза.
– Красиво, – подумал я. – Мне так никогда не научиться, а у нее это, видимо, природное.
Поблагодарив наших хороших приятелей-гуаппардов за предоставленный номер, мы покинули их торговое представительство.
– Я не могу поверить, что до сих пор кто-то может сделать что-то бескорыстно, – удивилась Шила.
– Ты уверена в их бескорыстности? – спросил я. – Мне почему-то кажется, что они получили свою плату за проживание.
– Ты имеешь в виду нашу компанию? – неуверенно спросила Шила.
– Да, – ответил я. – Именно нашу с тобой компанию, когда мы были наедине друг с другом. С помощью моей одёжки я обнаружил в номере как минимум шесть голографических камер, так что картинка у них оказалась что надо.
«Город» встретил нас так же неприветливо, как и в первый день.
– Почему ты не сделал ничего? – удивилась Шила. – Это же подлость с их стороны.
– Это была наша оплата номера, – пожал я плечами. – Да пусть потешать свое любопытство, ты бы посмотрела, если бы выдался случай?
– Ну не знаю, – замялась Шила, наверное, посветлев лицом под скафандром. – Наверное, да. Но что, если они будут показывать эту запись кому-нибудь или в сети разместят.
– Ладно, – сказал я. – Пойдем, попросим доплату к гонорару.
Шила засмеялась. Я тоже.
– Да чтоб они хорошо жили извращенцы, – сказал я. – Зато мы с тобой прославимся. Ты боишься, что записи попадут к кому-то из твоих знакомых?
– Нет, – ответила Шила. – Мы не контактируем с сетью, наши миры находятся слишком в стороне от цивилизации. У нас своя информационная сеть.
– Слушай, а давай у них попросим запись на память? – вдруг предложил я.
– А давай, – согласилась Шила.
Мы вернулись в представительство и, давясь смехом, попросили наших вчерашних «друзей» сделать нам по копии записи нашего вчерашнего вечера на память, мотивировав это тем, что мы не совсем супруги, вернее супруги, но не друг друга. В общем, хотелось бы сохранить запись на память. Из «друзей» на месте оказались только двое, которые пытались отрицать столь наглую фальсификацию, пока я не выдал им все точки расположения следящей и записывающей аппаратуры в приемной. Нам передали три носителя с записью в комплекте с огромной
– Мы тут решили закрепить нашу сделку, – протянул он нам синюю банковскую карту, – мы с коллегой приносим извинения. Видимо, мы вчера сильно перебрали.
– Да ладно, дело-то молодое, – согласился я, все же забирая карту и приобнимая Шилу, – надеюсь, вам понравилось, потому что нам – очень.
– Э-э-э, да, – все-таки честно признался «друг». – Знаете, я просто не смог удержаться, извините.
«Друг» быстро скрылся в лифте. А мы наконец-таки в голос рассмеялись. Мы стояли и даже сидели на полу холла представительства, смеясь глупой ситуации. Нам было наплевать, что там про нас подумают гуаппарды.
– Ну вот, – немного уняв смех, сказал я. – Развлеклись и подзаработали разом.
– Может, продадим Краппсу? – попискивая, выдавила Шила. – Он же тоже гуаппард, должен интересоваться.
– Тихо, – перешел я на тон заговорщиков, пытаясь сдержать смех. – Он нас очень хорошо знает.
Мы опять прыснули смехом. Покинули мы гостеприимное представительство в отличном настроении, нам теперь было плевать на всех снобов и ханжей в этом «городке». Мы болтались бесцельно по «городку» и шутили с местными жителями. На наше удивление, никто не попытался нас оскорбить или поколотить. Или им не было чуждо чувство юмора, или просто терпимо относились к двум чудакам – представителям неизвестной цивилизации. А может, ни то, ни другое, вполне возможно, они видели в нас немного сумасшедших влюбленных, если, конечно, могли понять и знали что это такое. В общем, день мы провели отлично. Покупать что-либо в «городке» было бы глупо из-за высоких цен, и под вечер мы опять принялись обходить бары.
– Может, погостим в представительстве еще ночку? – спросила Шила, когда мы сидели в довольно уютном заведении с голографической сферой, по которой шли какие-то новости.
– Понравилось? – спросил я в ответ.
– Да, – сказала Шила. – Хоть я и не готова пока к повтору. Меня просто, как ты сказал, колбасит от бушующей энергии, рассеялась она совсем немного. Я себя чувствую себя, как будто мы закончили полчаса назад.
– А я как себя чувствую? – подумал я, оценивая состояние организма. – Ты уверена, что это не какая-нибудь проблема?
– Я не чувствовала себя так замечательно уже очень давно, – пискнула Шила. – Можно сказать так давно, что к нему подходит термин «никогда».
На «Бурундук» мы вернулись или рано, или поздно, собственно, значения это не имело. Краппс нас, можно сказать, и не заметил. В своей каюте я, разгерметизировав, начал скатывать броню. Когда она отключилась, я упал на четвереньки, просто не удержав ее вес на плечах.
– А ты ведь меленькая ведьмочка, Шила, – подумал я, едва переворачиваясь на спину без надежды поднять и поставить броню на отведенный ей столик. – Маленькая ведьмочка и большая очаровательна вампирша, нужно проверить, может, я не заметил хвост.