Потерять и найти

Дэвис Брук

Карл подался вперед и положил руки на спинки передних кресел. Боковые стекла были опущены, и оба подростка сидели, высунув руки наружу и болтая ими на ветру.

Да, этим двоим было невдомек, что ждет их впереди. Им еще столько всего предстояло узнать!.. Помнил ли Карл тот самый миг, когда вдруг понял, что совсем ничего не знает о жизни? Нет. Он осознавал это постепенно, в течение многих лет, будто потихоньку таял. Тут ему вспомнился «Волшебник страны Оз»: «Я таю!»

Девушка улыбнулась Карлу в зеркало заднего вида.

– Ремень.

Карл

откинулся на сиденье, пытаясь вести себя по-свойски. Он вспомнил о Бренсоне Спайке.

– Знаете, – начал он, – когда я был в вашем возрасте, ремней вообще не существовало. – Карл пристегнулся. – Все эти предосторожности – тот еще бред. Как считаете?

– Ого, сэр! – паренек повернулся к Карлу и уставился на него такими круглыми глазами, будто наткнулся на древний город. – Не было ремней? Сколько ж, получается, вам… ну…

«Сэров» в его словах становилось все меньше.

– Вы, наверное, и пьяными никогда не водили? – спросил Карл надменно.

– Нет, сэр. Не пью.

– Он будет нейрохирургом, – вставила девушка.

– Ага. – Парень пожал плечами. Выражение лица у него было глуповатое.

– У моего малыша такая уверенная рука.

Тот поднял руку у себя перед глазами.

– Надеюсь, – сказал он.

Карлу парень нравился все меньше.

– Вот так вот, – продолжил Карл, обхватив руками Мэнни и измельчитель. – Я постоянно ездил пьяным. Даже легавые были в курсе.

Он чувствовал, что Мэнни смотрит на него краем глаза, будто знает, что все это вранье.

– А чем вы занимались, сэр? – спросил парень.

– Чем я занимался?

– Ну, работали кем.

Прошедшее время.

– Я… э-э… – Карл попытался придумать что-нибудь впечатляющее.

– А кто это у вас там? – спросила девушка, разглядывая Мэнни в зеркале.

Она избавила Карла от неловкости.

– Это что, какая-то странная, ну… секс-игрушка? – Слово «секс» она произнесла шепотом. – Если что, мы вас не осуждаем.

– Ага, – поддакнул паренек, игриво шевеля бровями. – Не осуждаем. У всех свои причуды.

Ох, как же Карлу хотелось, чтобы это была «какая-то-странная-ну-секс-игрушка»…

– Да, – выпалил он, прежде чем понял, что говорит. – Секс. И все такое. Много всякого.

– Ого, – сказал парень.

Он повернулся к Мэнни и принялся его разглядывать, словно пытаясь понять, как они с Карлом это делают.

– Но со взрослыми, – поспешно прибавил Карл. – С очень старыми взрослыми.

– Нам это тоже нравится, – заметила девушка. – Ну, вы поняли. Это.

– А что у вас с руками? – спросил парень.

– А что с ними?

– Да, что это с ними? Почему они так дрожат? Вы на чем-то сидите, да?

Карл посмотрел на свое сиденье.

– На чем-то сижу?

– Да все нормально! Вы поэтому в Калгурли едете? Хотите оттянуться?

– Оттянуться? Это как? – Карл ничего не понимал и на секунду замер, стараясь собраться с мыслями.

Он повернул голову и

посмотрел в заднее окно. Смолянисто-черная дорога вылетала у них из-под колес, как бесконечно длинная лента из кармана у фокусника. Карл глянул на измельчитель и хлебопечку и подумал, что, должно быть, приятно вместе с кем-нибудь пользоваться такими приборами. Что может быть лучше, чем начать новую жизнь с измельченных овощей и горячего хлеба?

– На том автобусе кое-кто уехал, – признался Карл. – Мне нужно их догнать.

Девушка с любопытством оглядела его в зеркале.

– Ваша любимая?

Карл подумал и ответил:

– В каком-то смысле.

– Ах, – вздохнула та. – Старческая любовь – это так мило! – Она повернулась к своему ухажеру. – Мы должны догнать этот автобус. – И к Карлу: – Мы вас довезем. Вы такой милый!

«Милый?» – подумал Карл. Он не понял, комплимент это или оскорбление.

– Вы женаты, сэр? – спросил парень.

– Да. То есть нет. Все сложно.

– А почему? Где ваша жена?

Карл посмотрел на свои пальцы. «Я рядом, Еви», – напечатал он у себя на коленях.

– На кладбище, – ответил он.

– А… – протянул парень. – То есть она…

– Там. Да.

– Ой, – он снова посмотрел на Карла. – Простите, сэр. Мне жаль.

– Ты такой воспитанный, малыш, – сказала девушка.

Она уставилась на своего парня, и машину стало косить влево.

– Э… – Карл указал на дорогу.

– Нет, это ты воспитанная, – заметил паренек. – Ты, моя малышка.

Девушка остановила машину у обочины, коснулась его лица руками и, с отчаянием глядя ему в глаза, прошептала:

– Не умирай. Не смей умирать.

– Не умру. – Паренек приобнял ее за плечи. – Обещаю.

– Скажи полностью, – она сжала его лицо. – Скажи: «Я никогда не умру».

– Я никогда не умру.

Он умрет, хотел заметить Карл, а подростки тем временем уже целовались с таким жаром, как их, вероятно, научили кинокартины: повисли друг на друге – хватались за руки, тянули за одежду и волосы, кусали губы, будто пытались вывернуть один другого наизнанку. И останавливаться они не собирались. Карл вдруг вспомнил, как любят говорить о дожде сельские жители: «Сейчас начнется!» – и пробормотал:

– Я, наверное… Мы пока выйдем. Подышать.

Подростки его не слышали. А может, и слышали, но им было все равно. Паренек уже снимал футболку… Интересно, а у всех молодых сейчас такие мышцы?

– Мы будем… – Карл кивнул наружу. – Я оставлю вас…

Он не мог отвести глаз от груди паренька. Невероятно. Как в кино.

– …оставлю…

Карл коснулся собственной груди в том месте, где когда-то могли быть такие мышцы. А были ли они у него вообще?

– …наедине.

Карл потянулся через Мэнни и открыл дверь, потом вытолкнул его наружу и вывалился следом. Он тихонько закрыл дверь, будто боялся разбудить спящих детей. Затем поднял Мэнни и потащил к ближайшему дереву.