Потерять и найти
Шрифт:
Милли рассматривала собственное отражение в окне.
Зачем кому-то хотеть найти самого себя? Разве не лучше найти кого-нибудь другого? Разве сам ты не единственный, кто тебя никогда не подведет?
Она прикоснулась своей настоящей ладошкой к ладошке-отражению.
По обе стороны рядами росли эвкалипты, которые клонились к дороге и тянулись в небо, точно замершие танцоры.
– Посмотри вон на те деревья, – сказала водитель. – Видишь, какие они розовые?
Милли кивнула. Она
– Это лососевокорые эвкалипты. На них все время как будто бы солнце светит.
Милли уставилась на деревья.
– Это твоя бабуля там сидит? – спросила тетенька-водитель.
Милли пожала плечами.
– Что это у тебя на руке?
Милли посмотрела на пивной чехол.
– Папина штука. Он умер.
Тетенька взглянула на нее в зеркало.
– И за что же он умер?
– Не знаю.
Она кивнула.
– Ладненько.
Автобус замедлился.
– Я Милли Бёрд.
– Стелла, милая. Меня зовут Стелла. – Водитель оттянула свой воротник. – Это одежда моего брата. И автобус его. Он тоже умер.
Милли кивнула.
– А где твоя мама? – спросила Стелла.
– Эй, ершик ты мой туалетный, – встряла вдруг Агата, которая пронеслась по проходу и схватилась за спинку водительского кресла. – Скажи-ка, из Калгурли поезда еще едут?
Стелла сощурилась, глядя в зеркало.
– Не-а, – ответила она.
– Нет?
– Там теперь машины летучие. Сразу довезут, куда надо. И быстро, между прочим.
– Ну ладно, – вздохнула Агата. – Ладно, ершик. Не хочешь помогать – так и скажи.
– Знаете что, дамочка, я вам не справочное бюро. Довезу вас до станции, а вы уж там сами разбирайтесь.
– А ты не можешь просто крикнуть в окно кому-нибудь из своей родни: «Эй, Мэри, когда поезд-то отходит?»
Стелла включила поворотник. Автобус, хрустя гравием, свернул на обочину и затормозил на остановке.
– Озеро Картвил, – объявила она.
Двери открылись, и высокий мальчик в наушниках вышел из салона. Стелла обернулась к двери и, держа одну руку на спинке своего сиденья, а вторую – на руле, выдала:
– Не моя забота. – Но смотрела она не на Агату, а на пассажиров, которые наполняли автобус.
В салон, перепрыгнув через две ступеньки, поднялся маленький мальчик в очках и с прилизанными волосами.
– Здравствуй, юный Лоуренс, – поздоровалась Стелла.
– Здрасьте, Стелла, – ответил Лоуренс, не поднимая глаз.
Стелла знала всех пассажиров по именам: миссис Крэнли, Тимбо, Винс, Фелисити – и все они тоже знали ее по имени.
Последним в автобус вошел большой и широченный дяденька в рабочей форме. Лицо, руки и ладони у него были грязными.
– Привет, Стелла, – поприветствовал он.
– Трент, –
Он остановился на верхней ступеньке и ткнул большим пальцем себе за спину.
– Там какой-то старикан ползет. Еле-еле. – Трент улыбнулся. – Ему лет так сто семьдесят пять.
А потом у Милли внутри все замерло, как будто от счастья лопнул шарик, потому что в дверях автобуса появился Карл. Он весь взмок, тяжело дышал, и под мышкой у него торчал манекен. Сердце загромыхало у Милли в груди. Она бросилась вниз по ступенькам и повисла у Карла на шее.
– Просто Милли, – пробормотал он.
А потом послышался голос Агаты:
– Эй ты, Джин Уайлдер, ты что, меня преследуешь? – Она вытащила из сумки печенье и бросила прямо в него.
Агата Панта
Вот откуда Агата и Карл (почти) знают друг друга
Раньше Карл часто ходил мимо ее дома в своем фиолетовом костюме. А иногда даже надевал сверху длинный плащ, который доставал ему до пят.
– Мало волос! – вопила Агата, сидя на Стуле Созерцания. – Глупый пиджак! Дурацкое лицо! Корчит из себя Джина Уайлдера!
Как-то раз он дольше обычного стоял у нее перед домом. Погладил ограду, и Агату это так возмутило, что она даже не смогла вымолвить ничего членораздельного.
– Тых!.. – кричала она. – Ух!.. – бормотала она.
И наконец выплюнула:
– Чего?
Агата поднялась, и кровь прилила к голове. Потом высунула указательный палец в окно так далеко, как только могла и воскликнула:
– Хватит лапать мою ограду!
Высунув в окно и голову, Агата ткнула пальцем в Карла. Тот подпрыгнул, глядя на нее.
– Кыш! – выкрикнула она. – Да, ты! Хватит лапать!
Он схватился за ограду обеими руками.
– Извините! – крикнул он в ответ, барабаня пальцами. – Я не хотел… просто… Хотите, помогу вам с сорняками?
Агата ткнула пальцем в дальний конец улицы.
– Уходи! Это ты сделать можешь?
И он ушел. Но когда уходил, пробежал пальцами по ее ограде.
Карл вернулся на следующий день. И на следующий за ним. И на следующий. Он перегибался через ее ограду и рвал сорняки. Агата высовывалась в окно и швыряла в него зачерствевшим печеньем. Он ей надоел, очень ей надоел.
– Ты мне надоел! – кричала она иногда ему вслед.
Она прижималась лицом к окну, и стекло запотевало от ее дыхания. Уходя, он никогда не оборачивался, и это надоедало ей больше всего. Она сама не знала, почему.
– Почему он мне так докучает? – недоумевала Агата, глядя, как он поспешно убегает прочь и заглядывает во дворы к ее соседям.