Потерять и обрести
Шрифт:
Все с волнением ждали приезда нового владельца Излучины Реки. И вот в воздухе послышался рев вертолета, который исчез из вида за крышей особняка и приземлился на огромную лужайку с задней стороны дома. Десять минут спустя всеобщее внимание привлекли фанфары. Из парадной двери особняка появился высокий мужчина в шикарном деловом костюме с красной розой в лацкане, сопровождаемый не менее значительным лицом по имени Диана Роджерс.
Даже с расстояния можно было сказать, что мужчина весьма необычен. Изящно пройдя через веранду с колоннами, он остановился на
Мгновенно раздались аплодисменты. Наконец-то приехал хозяин! Шарлотта задалась вопросом, как ее отец выдержит все это?
Вивиан выглядел невозмутимо. Он прошел через толпу, вознамерившись приветствовать главного исполнительного директора компании, купившей его наследный дом.
— Пошли, Шарлотта, — приказал он дочери. — Пора поздороваться с новым владельцем. У меня сильные подозрения, что он не просто главный исполнительный директор.
Шарлотта последовала за отцом.
— Боже, он красавец, — тихо произнес Вивиан. — И намного моложе, чем я предполагал. Я ожидал увидеть кого-нибудь под пятьдесят. Ладно, посмотрим, знаю ли я его.
Шарлотта нацепила улыбку, понимая, что на нее и отца все смотрят. Сегодня исторический день. Семья Марсдон, владевшая этим поместьем и теперь сброшенная с пьедестала, должна была держаться с изяществом и достоинством.
Но все произошло иначе.
— Боже правый, Костелло, неужели это ты?! — Вивиан Марсдон взревел, как разъяренный бык.
Он так резко остановился, что идущая за ним Шарлотта едва в него не врезалась. Она вцепилась в руку отца, чтобы сохранить равновесие, и заметила, как он побледнел. Его было трудно чем-то удивить, но сейчас он выглядел совершенно ошеломленным.
Шарлотта не чувствовала никакого предзнаменования беды. Она не подозревала, что судьба уготовила ей очередное испытание.
На красивом и умном лице мужчины не отразилось ни одной эмоции.
— Добрый день, мистер Марсдон, — учтиво произнес он, спускаясь по лестнице, чтобы его поприветствовать. Непринужденное очарование. Врожденное умение повелевать. Его голос был низким, вежливым и невероятно соблазнительным. Мужчина повернулся к Шарлотте и пронзил ее взглядом ярко-голубых глаз, резко контрастировавших с его черными, как вороново крыло, волосами и бровями.
Шарлотте показалось, что она выпала из реальности.
Роан!
Она попробовала перевести дыхание и выровнять сердцебиение, чувствуя себя ослабшей, словно котенок. Она подняла дрожащую руку к виску, почувствовав, как все вокруг останавливается, а ее кренит вбок…
— Роан! — выдохнула она.
Шарлотта знала его как саму себя. Но до сегодняшнего дня не подозревала о его коварстве. Роан никогда не отличался жестоким нравом. Но было очевидно, что он хотел изумить ее. Он намеревался поразить ее в самое сердце. Она прочла это намерение на его подвижном лице — тщательно скрываемое желание мести.
— Ты поступил так из-за меня, Роан? — Она знала, что выглядит жалкой. Мгновенно солнечный день покрыла пелена серого тумана.
Мальчик с золотистыми волосами выбежал из толпы и в панике закричал:
— Мамочка!.. Мамочка!.. Мамочка!
Разъяренный до предела, дедушка попытался его поймать. Но мальчик вырвался, намереваясь следовать за высоким незнакомцем, который унес в дом его красавицу мать.
Это был новый владелец Излучины Реки! Теперь все произносили его имя, в ошеломлении поворачиваясь друг к другу.
Роан Костелло.
От судьбы не уйдешь.
Глава 2
Четырнадцать лет назад
Лето было в разгаре — замечательные месяцы школьных каникул, когда жара выгоняла детей из бассейна с бирюзовой водой на территории поместья в реку. Извилистый поток бежит через долину и делает широкий изгиб у поместья. Вивиан Марсдон приказал плотнику соорудить пирс, для того чтобы дети с него ныряли. До этого они использовали веревку и старую шину, привязанную к крепким ветвям растущего на берегу каучукового дерева.
Шарлотте было двенадцать лет, и она являлась самым драгоценным членом Четверки, как называли их компанию в долине. Она не гордилась тем, что играет с мальчишками, она была частью команды. Три мальчика были неразлучными друзьями: ее старший брат Мэтти, Роан Костелло и Мартин Прескотт. Шарлотта была их музой.
Хотя она скорее умерла бы, чем призналась вслух, что Роан был ее рыцарем в сияющих доспехах. Она любила его. Она обожала, когда он смотрел на нее горящими голубыми глазами. Но в те времена в их непринужденной симпатии появилось напряжение. Пару раз у Шарлотты возникало безумное желание, чтобы Роан ее поцеловал.
Роан легко обгонял остальных во время заплывов на середину реки.
— Чего ждете?! — вопил он, вскидывая над водой длинную загорелую руку. — Давай, Шарли, ты можешь обогнать их обоих!
Роан был совершенно неподражаем. Даже в детстве он отличался особым обаянием. Мать Шарлотты говорила, что Роан прирожденный лидер и очень хорошо влияет на ее дорогого Мэтти. В те времена она чрезвычайно опекала своего единственного сына.
— Не будет ничего хорошего, если ты не перестанешь растить его в вате, — раздраженно говорил Вивиан, который был убежден, что такое потворство испортит мальчика.
Возможно, он оказался прав. Но его жена не обращала внимания на его слова. В отличие от Шарлотты, имевшей отличное здоровье, Мэттью с младенчества страдал астмой. Педиатр говорил, что весьма вероятно, болезнь пройдет, когда мальчику исполнится четырнадцать лет.
В тот роковой день Шарлотта бежала к пирсу, ее длинные серебристо-белокурые волосы развевались. Мартину всегда нравилось расплетать ее волосы.
— Тебе так лучше, Шарли. Однажды ты станешь умопомрачительно красивой. Так говорят мама и папа. Но Николь так не считает, она чертовски ревнует. Однажды мы поженимся. Мама тоже так думает.