Поток алмазов

Уоллес Эдгар Ричард Горацио

Несколько минут он наблюдал, затем вышел из своего укрытия.

— Б-бах!

Мимо него просвистела пуля и глухо ударилась в откос.

Он мгновенно бросился на землю и отполз назад, за кусты. Мужчина, который копал, стоял к нему спиной — так что, несомненно, стрелял кто-то другой!

Он обернулся к сержанту и сказал:

— Странное дело, Абибоо, мы пришли спасать человека, который нас хочет убить!

Он снова пополз к краю берега и отогнув кусты, выглянул.

Мужчина исчез.

Подвергаясь опасности быть подстреленным, он вышел из укрытия.

— Сеттон! —

позвал он громко, но ответа не последовало.

— Сеттон! — крикнул он еще громче, но только эхо было ему ответом.

Посреди русла была яма, рядом с которой валялась лопата. Металлическая часть от постоянной работы блестела, а ручка была гладко отполирована. Он бросил лопату и стал осматриваться.

Он находился в большой яме, похожей на овраг. Мертвая река, видно, проложила себе здесь самый удобный путь. На освещенной луной стороне нельзя было заметить ничего такого, что бы могло служить убежищем. Он пошел вдоль теневой стороны, освещая путь электрическим фонарем.

Вдруг он увидел небольшое отверстие, прикрытое отчасти большим высохшим кустом, причем он был так расположен, что Сноу сразу определил его маскировочное предназначение.

Он осторожно подкрался к отверстию и быстрым движением отогнул ветку куста.

— Б-бах!

Он почувствовал как огонь выстрела опалил ему лицо, и резко приник к земле. Абибоо, стоявший внизу, начал быстро подниматься на берег.

— Стой! — крикнул Сноу.

Из отверстия высунулась рука, направлявшая на приближающегося туземца дуло длинноствольного револьвера. Сноу схватил эту руку и резко вывернул ее.

— Проклятие, — произнес голос, и револьвер упал на землю.

Сноу, все еще державший руку стрелка, нежно произнес:

— Сеттон!

— Кто вы такой? — спросил удивленный голос.

— Вы меня знаете под именем Сноу.

— Черт возьми! — ответили ему, — пустите мою руку и я выйду… Я думал, что это разведчики одного из племен Алеби-ленд…

Сноу отпустил руку, и из отверстия выкарабкался грязный, оборванный юноша, бесспорно Сеттон.

Он неуверенно произнес:

— Кажется, я не очень-то любезно вас встретил, но я рад, что вы пришли… к потоку алмазов. — Он указал рукой на высохшее русло реки и грустно улыбнулся.

Сноу ничего не ответил.

— Я должен был давно отсюда уйти, — продолжал Сеттон, — у нас в этой пещере больше алмазов, чем… к черту эти проклятые штуки! — неожиданно выкрикнул он и наклонился над отверстием.

— Отец, — позвал он, — выходи, я тебя познакомлю с одним спортсменом!

Сноу остолбенел от удивления.

— Мой отец нездоров, — сказал Сеттон, — так что вам придется помочь мне отправить его отсюда…

Глава 16

Акционерное общество алмазных россыпей. Акционерный капитал 800.000 фунтов. 100.000 акций номинальной стоимостью по 5 фунтов каждая. 30.000 акций номинальной стоимостью по 10 фунтов каждая.

Директорат:

Август Ламбэр, учредитель (председатель).

Джордж Уайтей, учредитель.

Барон Гриффин

Пуллергер.

Лорд Корсингтон.

Такой была первая страница проспекта, разосланного всем, кто спекулировал биржевыми бумагами.

Ламбэр и Уайтей избегали открытых сообщений в прессе, как это принято в деловых кругах.

По дороге в Англию они ломали себе головы над тем, каким таинственным образом камни попали в носовой платок Сеттона и были найдены туземцами, но так как они не находили ответа, то оставили вопрос открытым. Составление проспекта доставляло им огромное наслаждение. Они не встретили никаких затруднений и легко получили согласие одного-двух известных лиц стать директорами общества. Их проспект имел бесспорный успех.

Не было, конечно, недостатка и в скептиках. Некоторые непременно хотели точно знать, где находится эта россыпь с баснословными богатствами, но эти затруднения организаторы отчасти преодолели применением хитроумных трюков при создании общества: так, при составлении сметы предусмотрены были огромные суммы на исследование россыпи, усовершенствования добычи ее и прокладку дорог. Общество было зарегистрировано в Джерси.

Репортеры биржевых листков недоумевающе пожимали плечами. Одни отвергали «Общество» сразу же, другие видели в нем романтическую сторону и давали соответствующие материалы. Многие не обращали на него никакого внимания, следуя золотому правилу: «Нет рекламы без обмана».

Для некоторых аукционеров типично стремление к таинственному. Они витают в облаках и мечтают о миллионах. Их высокомерие пренебрегает обеспечением в два с половиной процента, они мечтают о богатствах, падающих с неба. Они думают, что проснувшись утром, они прочтут в газетах, что их акции, за которые они платили по 3 шиллинга 9 пенсов, поднялись до 99 фунтов 1 шиллинга и 6 пенсов! Они моментально подсчитывают прибыль и сходят с ума от счастья. На таких-то акционеров Ламбэр больше всего надеялся, и он не разочаровался.

По истечении нескольких дней после рассылки проспектов поступил первый ответ, затем еще и еще, пока письма потоком не посыпались в контору Общества. Ламбэр старательно собирал адреса. В одной из его книг были записаны имена с маленькой пометкой против каждой жертвы.

— В некоторых отношениях ты гений, Ламбэр, — восторгался Уайтей.

Ламбэр довольно улыбался. Он был падок на грубую лесть.

Они сидели в самой дорогой гостинице Лондона и слушали сквозь открытые окна ресторана оживленный шум Пикадилли.

— Наш проспект хорош, — Ламбэр довольно потер себе руки, — действительно хорош! Мы себе оставили запасные выходы, если алмазы не оправдают ожиданий… Если бы я только мог выбросить из головы камни Сеттона!

— Довольно об этом! Радуйся, что все так закончилось. Вчера я видел этого Сноу…

Когда они вернулись в Англию, Сноу уже не интересовал их и отошел на задний план. Они относились к нему с благодушным презрением, как люди, которым неимоверно повезло, относятся к своим менее счастливым собратьям.