Поток алмазов
Шрифт:
— Если бы мы могли пойти в министерство колоний и сказать: «Вот здесь мы открыли нашу россыпь», — и это место совпало бы с тем, которое указал Сноу, то именно нас бы утвердили во владении, а Общество Сноу было бы уничтожено!
Ламбэр начал понемногу соображать.
— Факт открытия нами россыпей уже заявлен, — продолжал Уайтей. — Сноу сделает такое же заявление, но мы его опередим — понимаешь?!
— Как ты сообразил это? — спросил Ламбэр.
— Ба! Сноу обронил маленькое замечание… Я взял быка за рога и отправился в министерство колоний.
— Я совсем забыл об этом, — сказал Ламбэр.
— Ты не мог этого забыть, потому что не знал, — грубо возразил Уайтей. — Переоденься и приходи ко мне через час!
— Все что благоразумно — я исполню, — ответил Ламбэр.
Через час он явился в маленькую гостиницу, где Уайтей устроил нечто вроде главного штаба. Она находилась на узенькой улочке, которая тянулась вдоль набережной Темзы. На этой улочке находилось больше гостиниц, чем в самых оживленных кварталах Лондона. Уайтей занимал весь третий этаж, состоящий из трех небольших комнат.
Компаньоны совещались свыше двух часов. Совещание, правда, выглядело скорее, как монолог Уайтея. Ламбэр, в основном, слушал и кивал.
Когда Ламбэр уходил, Уайтей поинтересовался:
— Ты по какой дороге пойдешь?
— Вдоль набережной.
— Я провожу тебя.
Часы на Вестминстерской башне пробили одиннадцать, когда они вышли на набережную Темзы, К ним подошел нищий.
— …пару пенсов… на ночлег, сэр… не ел три дня…
Они оставили эту просьбу без внимания. Нищий, не отставая, шел за ними. Когда они подошли к Фонарю, Уайтей внезапно обернулся и схватил его за шиворот.
— Дай-ка на тебя взглянуть!
Для изнуренного бродяги, которым он казался, нищий обладал удивительной силой, которую проявил, вырываясь из рук Уайтея, который все же успел его разглядеть. Это было строгое, решительное и небритое лицо…
— Слушайте, нехорошо так людей пугать, — проворчал нищий, — оставьте ваши руки при себе!
Уайтей достал полкроны и дал их нищему.
— Вот тебе, сын мой, пойди выпей и ложись спать.
Нищий поклонился и исчез.
— Ты становишься сентиментальным, — заметил Ламбэр, когда они отошли немного.
— Возможно, — ответил Уайтей. — Ты видел его физиономию?
— Нет.
Уайтей рассмеялся.
— Сыщик Мардок из Скотленд-Ярда!
— Что ему нужно? — заволновался Ламбэр. — Странно…
— Не будь идиотом, — вскинулся Уайтей.
Когда они расстались, Уайтей пошел той же дорогой обратно, и остановил встречный автомобиль. Он оглянулся. Поблизости никого не было.
— Улица Виктории, — сказал он шоферу. Когда машина тронулась, он неожиданно приказал везти его в Кеннингтон. Не доезжая Кеннингтона он вышел, сел в трамвай и проехал три остановки.
Уайтей разыскивал человека по имени Коалс. Этот Коалс прежде исполнял мелкие поручения
— Я было подумал, что вы сыщик, — сказал Коалс, увидев Уайтея, — хотя, насколько мне известно, я ничего такого не натворил…
Он был высокого роста, широкоплечий, с большой бесформенной головой и с отталкивающим лицом.
— Как ваши делишки, сэр? — затараторил он. — Мои дела — хуже некуда. Работы нет. Жизнь — тяжелая штука, когда работы нет. Никогда еще в жизни такой нищеты не переживал! Если не найду работу, так прямо не знаю, чем все это кончится…
Безработица была его любимой темой. Он нравился себе в роли жертвы.
— Одни говорят — правительство виновато, другие — конкуренция, но по-моему…
Уайтей оборвал его на полуслове.
— Коалс, у меня есть для тебя работа.
— Благодарю вас, мистер Уайтей, дорогой мистер Уайтей… Я бы с удовольствием, если бы не моя нога, вы не знаете, что мне приходится выносить при этой мокрой погоде…
— Работа вполне по тебе, — снова перебил его Уайтей, — риску немного и сто фунтов.
— О, — задумался Коалс, — не приведет ли это меня в тюрьму?
— Это твоя проблема. Ты и за меньшие дела уже сидел.
— Это-то верно, — согласился тот.
Уайтей достал из бумажника банкноту.
— Завтра или послезавтра я за тобой пришлю… Ты ведь умеешь читать?
— Да, сэр, слава Богу, — весело заявил Коалс, — я ведь посещал школу и учился хорошо, и поведения был хорошего…
— Действительно, — безразлично сказал Уайтей. Он не любил, когда люди хвастались хорошим поведением.
Они расстались. Уайтей на трамвае доехал до набережной Темзы. Он зашел к себе в гостиницу, чтобы взять пальто, так как вечер был прохладный, а затем направился на улицу, где жил Петер. Он надеялся там кое-что разузнать. В конце улицы находилась кофейная. Она была открыта с двенадцати часов ночи до семи утра. К часу ночи там собирались все праздношатающиеся этой округи. Уайтей застегнул пальто на все пуговицы и заказал себе чашку кофе. Он стал прислушиваться к разговору окружающих. Тут говорили о скандальных сенсациях этого района. Хотя каждый среди них знал изнутри тюрьмы Его Величества, но о воровских делах они не разговаривали.
— Видел сегодня вечером пожарных?
— В котором часу?
— Не помню. Старик Муск как раз уезжал.
— Он уехал?
— Да, в автомобиле… Тому целый шиллинг дал за то, что тот ему помог нести клетки с птицами!
— Скажи пожалуйста! Петер Муск уехал, да еще в автомобиле, а я всегда думал, что он скряга!
— Я тоже… Он не насовсем уехал…
— А куда?
Уайтей пододвинулся ближе к говорившему.
— Куда-то в графство Кент… в Майдстон.
— Нет, не в Майдстон… местность называется Вэрэ!