Поток алмазов
Шрифт:
Начальник покачал головой.
— У вас есть друзья?
Веселая улыбка вновь озарила лицо заключенного.
— Нет, господин начальник.
Майор перебрал несколько бумаг, лежавших перед ним, и взглянул на Сноу.
— Черт возьми! — сказал майор, — с вашими способностями вы бы давно могли… Черт возьми… Десять раз попадать за решетку…
— Видите ли, господин начальник, вы меня помните еще по Сандхерсту. Вы были тогда в моем возрасте. Вам известно, что в материальном отношении я зависел от своего дяди, который неожиданно
Майор покачал головой.
— С тех пор я занимался разного рода аферами, — продолжал Сноу. — Я проделывал самые невероятные фокусы, — он улыбнулся, как бы вспоминая веселое приключение. — В игре нет ни одного трюка, который бы мне не был известен. В Лондоне нет ни одного преступника, чью биографию я не мог бы написать при желании. Так что вы не совсем точны: я побывал за решеткой не десять раз, а четырнадцать!
— Ты глупец, — сказал начальник и позвонил.
— Нет, философ! — ответил номер семьдесят пятый и широко улыбнулся.
Перед отбоем тюремщик принес опрятный узелок с его одеждой.
— Просмотри, семьдесят пятый, все ли на месте, — сказал он, вручая заключенному бумагу с описью.
— Не стоит, — отвечал Сноу, взяв бумагу. — Я верю в вашу порядочность.
— Проверь!
Сноу развернул узелок, вынул свою одежду, встряхнул ее и положил на кровать.
— Вы лучше, чем там, в Вальтоне, сохраняете всю эту дрянь, — сказал он одобрительно, — костюм аккуратно сложен… Но где же мой монокль?
Он нашел его в жилетном кармане, завернутым в мягкую бумагу.
— Завтра утром я пришлю вам парикмахера… И еще, семьдесят пятый, мой совет — не возвращайтесь сюда!
— Почему?
Сноу посмотрел на него с выражением удивленной наивности на лице.
— Существует масса дел, которыми такой человек, как вы мог бы заняться, — сказал тюремщик с упреком, — если бы вы только направили свои способности в нужную сторону…
Семьдесят пятый поднял руку.
— Дорогой мой страж, — сказал он серьезно, — вы тут цитируете «Воскресный Листок», а этого я как раз от вас не хотел бы слышать.
За ужином тюремщик сказал коллегам:
— Этот семьдесят пятый, конечно, неисправим, но какой славный парень!
— Как он сюда попал? — спросил один из тюремщиков.
— Он был священником где-то в провинции, запутался в долгах и заложил серебряную церковную утварь.
В столовой находилось несколько чиновников. Один из них, пожилой толстяк, вынул изо рта трубку.
— Я видел его два года назад в Левесе. Как мне помнится, его тогда выгнали из флота, так как он у берега посадил на мель истребитель.
Сноу служил также темой разговора на квартире начальника тюрьмы,
— Сколько бы я ни пытался, — говорил майор, — я не могу припомнить этого Сноу из Сандхерста… Он сказал, что помнит меня, но я при всем желании не могу его припомнить…
Сноу и не предполагал такого интереса к своей особе, лежа на тюремной койке и улыбаясь во сне…
На другое утро перед тюрьмой собралась небольшая группа людей, ожидавших освобождения своих родственников. Это была по большей части городская беднота.
Освобожденные один за другим выходили из маленькой калитки, тупо улыбались своим друзьям, безразлично позволяли плачущим женщинам обнимать себя, а больше радовались грубым шуткам мужчин.
Легкой походкой вышел Сноу. На нем был прекрасный шотландский костюм, на голове мягкая фетровая шляпа, а в глазу монокль. Ожидавшие принимали его за тюремного чиновника и с уважением сторонились. Даже выпущенные на свободу арестанты не узнавали его.
К Сноу подошел молодой человек, одетый во все черное.
— Сноу? — спросил он нерешительно.
— Мистер Сноу, — поправил его бывший арестант.
— Мистер Сноу, — поправился человек в черном. — Мое имя Доулес, я член «Лиги возрождения», которая заботится о выпущенных арестантах…
— Любопытно, — улыбнулся Сноу, — но бесполезно. Совершенно бесполезно, молодой человек!
Он сокрушенно покачал головой, поклонился миссионеру и хотел продолжать свой путь.
— Одну минуту, мистер Сноу! — Миссионер остановил его за руку. — Я знаю вас и ваши проблемы… мы хотели бы вам помочь…
Сноу посмотрел на него с сожалением.
— Милый мой мальчик, — сказал он, я слеплен из другого теста. Вы меня никак не сможете заставить зарабатывать свой хлеб насущный рубкой дров. Не напрягайтесь понапрасну!
Он сунул руку в карман, вынул оттуда пару банкнот и вложил в руку миссионера.
— Будьте добры, оставьте меня в покое.
Глава 2
По Курфакс-стрит, на северо-запад от вокзала, находилось заведение, которое только избранные знали под названием «Уайстлеры» (Выкуривающие трубку). Официально клуб назывался «Голубь». Его основал в конце девятнадцатого века некий Чарльз Пиннок, довольно популярный в свое время.
С течением времени клуб сильно изменился. Это было неизбежно, такова уж судьба всех клубов. Слава его росла и падала, в некоторых отношениях он находился под подозрением и не раз там появлялась полиция, но облавы не давали ощутимых результатов.
…Преднамеренно или случайно, но возле клуба царила темень. Ближайший электрический фонарь находился довольно далеко. Поэтому посетитель мог приходить и уходить, не боясь быть узнанным.
Шофер такси, не знаком был, видимо, с особенностями клуба, поэтому проскочил мимо него и затормозил только возле фонаря.