Поток
Шрифт:
Выезжаю с поляны на дорогу — с левой стороны базы отдыха стоят в полной тишине, дальше они заканчиваются, начинается дорога, мощеная булыжником еще в дореволюционное время.
«Так! Что это впереди?» — вижу на дороге двух мужчин. Подъезжаю ближе, лежат рядышком, по внешнему виду охранники, сторожа. Шли на свою смену на базы отдыха. В это раннее время обычно только их и встречаю, для отдыхающих еще рано. На часах уже 7-20. Визуально никаких признаков жизни нет, внешних повреждений тоже нет. Протягиваю руку к шее одного и пытаюсь нащупать пульс — его нет. Только лицо немного покрасневшее, как от прилива
Переворачиваю.
Пробую, есть ли пульс на шее. И второй мертв…
Беспокойство за родных наступает новой волной. Телефона у меня нет. Проверяю карманы у первого трупа в поисках мобильного телефона и нахожу его. Включаю телефон — сигнала связи нет, значит, номер набирать бесполезно.
Бросаю телефон, еду в темпе дальше к понтонному мосту, но, как и положено в минуты опасности, без паники и излишней суеты. Надо быстро добраться до дома.
Ближе к мосту на дороге, мощеной булыжником, вижу легковую машину. «Мицубиси Лансер» черного цвета приткнулся носом к небольшому дереву на обочине дороги. Останавливаюсь рядом. Мотор работает. В открытое правое окно вижу девицу и молодого парня за рулем — оба не подают никаких признаков жизни. Захожу с одной стороны и меряю пульс у девушки на шее, затем с другого окна — у парня. Никаких признаков жизни, вижу также покраснение кожи на лице. Так как на машине коробка-автомат, то после смерти парня его нога ушла с педали газа, и машина на медленном ходу уткнулась в дерево. Далее, после появления препятствия машина остановилась, а мотор продолжал работать на холостом ходу. Телефон лежит у девушки в руках, аккуратно беру его. Включаю — связи со станцией нет.
Глушу двигатель, хотя в этом нет смысла, просто автоматически. Теперь скорее домой.
Выезжая к понтонному мосту, вижу еще несколько трупов на дороге и на тропинке к пляжу. Проверять уже не считаю нужным, скорее на мост. Когда до него осталось метров двести, справа вижу красивую современную моторную яхту на две палубы, которая не имеет хода и медленно сплавляется по течению. Еще немного и она навалится на мост. Вполне может порвать канаты понтонного моста. Если не успею раньше, есть риск остаться на этом берегу, и потом придется искать плав средство для переправы на правый берег реки.
Встаю с седла, нажимаю на педали и делаю ускорение, насколько могу. Сейчас нужно скорее проехать мост и не упасть. Замечаю краем глаза рыбаков на мосту, которые лежат без движения, в разных положениях.
Когда проезжаю середину моста, понимаю, что успеваю проехать — моторной яхте остается до моста метров сорок. Потом она навалится на мост.
Все, успел!
Выскакиваю с моста на берег, вижу справа у шлагбаума еще двух человек. Скорее всего — трупы. Несколько легковых машин стоят на стоянке у моста, рядом с одной неподвижно лежат два человека.
Ничего уже не проверяю. Скорее домой! Впереди — подъем в гору, после которого сердце выскакивает из груди, и дыхание садится почти полностью. Делаю поворот направо, на свою улицу. Осталось несколько кварталов до моего дома.
Только повернул — вижу пассажирский самолет в небе.
Останавливаюсь.
Вообще над нашим районом самолеты заходят на посадку. Аэропорт в черте города. Во дворе дома, когда слышу звук самолета
— Что такое? — Высоко вижу самолет, который постепенно теряет скорость, заваливается на левое крыло, еще больше теряет скорость и начинает медленно падать. Жуткое и захватывающее зрелище!
Место падения будет где-то в северной части города. Если все произошло так, как я думаю, то воздушное судно после смерти летчиков шло к аэродрому на ручном управлении, а потом оказалось без управления. И пассажирам, если они мертвы, уже не страшно…
Справа, из окна большого частного дома идет густой дым. Пока еду дальше, думаю о причинах пожара. Это может быть или горящая сигарета в момент смерти, или работающая газовая плита. Ни одного живого человека я не встретил на пути домой…
Дальше в сторону нашего дома улица пустая, только на перекрестке, за квартал от дома вижу автомобиль, который ушел на обочину и замер.
От последнего перекрестка вижу открытую калитку нашего дома и мою бабушку. Стоит и смотрит в мою сторону.
«ААА…» — Прорывается мой хриплый внутренний рык — от счастья.
— Бабуля! — теперь кричу на ходу. Она смотрит на меня и проседает вдоль калитки в воротах, опускаясь на землю. Бросаю велосипед, подбегаю, хватаю ее очень аккуратно на руки и заношу в дом. Она в сознании и смотрит на меня.
— Олег, как же я рада тебя видеть! — вижу у бабушки на глазах слезы. — Что делается вокруг! У соседей все мертвые во дворе, на улице лежат люди…
— Бабушка, где Андрей? — прерываю ее слова.
— С ним, слава богу, все в порядке! Он лазил через забор к соседям, со всех трех сторон, никого не нашел в живых, в одном доме потушил газовую печь. Вернулся, минут пять отходил от шока. Сейчас пошел вверх по улице, на разведку. Электричества в доме нет. Видел, как самолет упал?
— Видел, когда поднялся до нашей улицы от моста.
В глазах бабушки промелькнул страх, но вижу, что выдержка железная, никакой истерики. В ее роду Межановых, мужчины в основном были военными.
— Олежек! Что мы делать будем? — Вижу, шоковое состояние у нее проходит, хотя стресс не прошел, вон рука немного трясется. Это она ко мне, как к старшему в семье обращается, себя при этом давно не учитывает.
— Что мы будем делать… — отвечаю ей, а сам в это время стараюсь привести свои мысли в порядок… Потом выдаю установки:
— Ждем Андрея, когда он вернется!
— Садимся вместе и устраиваем совещание — мозговой штурм!
— А сейчас ты, бабушка, готовь нам продукты из расчета на три дня, и основное из посуды. Коробку я тебе сейчас принесу. Затем, если будет время, собирай в кучу семейные документы, фотоальбомы, ценности. Коробку дам. А я займусь машиной.
Сам хочу включить компьютер и проверить, работает ли интернет, но вижу, что электроэнергии нет.
Включаю ноутбук — интернет не работает. Проверяю еще раз телефон (у меня обычный телефон) — связи нет. Телевизор включить нет возможности. Выхожу во двор к машине и включаю радио — ни одна станция не ловит сигнал. Возвращаюсь в дом и включаю газовую плиту — газ идет. Из этого можно сделать предварительные выводы, что катастрофа глобальная, по крайней мере в масштабах России.