Поток
Шрифт:
Кровавая баня…
Только у независимого горного княжества имелось достаточно сил, чтобы противостоять Маннфалле. Если бы не было Равнхова, государства создали бы новые союзы и бросились в борьбу. Все против всех. Всё же, несмотря ни на что, лучше иметь двоих сильных мужей, чем переполненную пивную, где каждый считает, что способен победить.
Ример вступил на покачивающийся под ногами мост, уловил в темноте на другой стороне движение и понял, что обнаружен. Назад дороги нет. Бывший Колкагга снял капюшон, желая быть узнанным.
Он дома.
И они позволили ему прийти. Это уже что-то значило. Но всё только начиналось. Тяжесть случившегося и того, что должно случиться, угрожала утянуть молодого ворононосца на дно. Сейчас он предстанет перед своими бывшими соратниками и постарается доказать им, что сохранил рассудок.
Было уже довольно поздно. Время чая. Как и всегда по вечерам. Из труб разбросанных между деревьями хижин поднимался дым. На улице горело три костра. Колкагги сидели на длинных скамьях, и сейчас было особенно хорошо видно, почему их называют чёрными тенями.
Обычно оживлённые разговоры стихли. Чай оказался забыт. Ужин тоже. Кто-то застыл с миской супа в руках. Кто-то встал. Колкагги молча провожали Римера взглядами, в которых читалось ожидание.
Он подошёл к ближайшему костру. К лицам, которые были ему знакомы лучше всех. Раньше эти мужчины следовали за ним. Кто-то шёпотом произнёс его имя. Этот звук подобно ветру в листве прошуршал по всему лагерю. Один имлинг встал и вышел гостю навстречу. Миндалевидные глаза отчётливо выделялись на широком лице.
Йеме.
Он был на горе Бромфьелль. И знал. Был другом. Должен быть другом.
Йеме подошёл и оглядел Римера с ног до головы, как будто тот был призраком.
– Говорят, что ты… – мужчина не смог закончить.
Бывший Колкагга кивнул. Больше сказать было нечего.
Йеме схватил его рукой за шею и привлёк к себе. Так они и стояли, щека к щеке. Тёплая щека Йеме к холодной щеке Римера.
– Ты всегда опаздываешь к ужину. Всегда.
Колкагга похлопал юношу по руке. У того запершило в горле. Дома. У него по-прежнему есть дом.
Йеме выпустил гостя и отступил на шаг назад. Его глаза блестели. Ример тоже боролся с подступающими слезами.
Рядом возникла фигура. Женщина.
– Ример Ан-Эльдерин… – произнесла она с кривой улыбкой. Бывший Колкагга протянул руку. Незнакомка приняла её и крепко пожала.
– Я Орья. Для тебя – мастер Орья.
Ример надеялся, что ему удалось скрыть удивление. Среди Колкагг было мало женщин, и уж совсем немногие из них смогли стать мастерами.
– Я заняла место Свартэльда. Не переживай, я не собираюсь позволить тебе взять в привычку убивать наставников.
Она вернулась к костру. Сейчас вокруг него собралось много народа. Пришёл весь лагерь. Орья вновь взглянула на Римера.
– Ты жив. Это хорошая новость. Плохая
Он кивнул.
– Самая страшная из всех, что мы видели.
Одетые в чёрное воины сидели вокруг костра. Кто-то уже лёг спать, зная, что настанет новый день, а долго отдыхать всё равно не придётся, несмотря на то что Ример вернулся из мёртвых. Но большинство осталось. Им не хотелось делать вид, что этот вечер был таким же, как все остальные.
Вначале смех слушателей казался нервным, Колкагги фантазировали о том, что можно сделать с вратами. С кругами воронов.
Кто-то утверждал, что готов покинуть собственный мир в надежде попасть в место получше. Другие предпочли бы использовать проход в качестве пути отступления, ведя разбойничью жизнь и грабя все мыслимые миры. Торгар заслужил множество похвал за идею о том, что неплохо бы иметь по женщине за каждыми вратами, хотя кое-кто отметил, что вряд ли во всех мирах сыщется хоть одна, кто согласилась бы возлечь с Торагром. Подобный поворот беседы привёл к спекуляциям на тему, насколько мужественными являются имлинги по сравнению с иномирянами.
Смех не утихал, пока чайники ходили по рядам.
Ример радовался, что никто из присутствующих не догадывался, чего стоит совершить такое путешествие. Конечно, они спрашивали, но он ответил, что не знает. Он многого не мог им рассказать. От этого в истории остались огромные зияющие дыры, и пристальные взгляды Орьи говорили о том, что она это заметила.
Ример мог сообщить о Граале, трупорождённом, который не успокоится, пока Имланд не будет принадлежать набирнам. И мог поведать о Хирке, которая сейчас находится в мире слепых и тщетно пытается остановить их. О клюве же он, безрассудный глупец, никогда никому не сможет рассказать.
А вот хвост он отрубил себе сам, чтобы выжить в мире людей, этого скрывать не стоило. Колкагги считали, что отсутствие такой важной части тела будет иметь последствия для чувства равновесия. Свейнн, который всегда принижал свои способности, заявил, что даже он теперь сможет победить Римера. Остальные рассмеялись. Кто-то заявил, что теперь каждый может победить Римера, вызвав всеобщее веселье.
А потом они вспомнили, кого он одолел в последний раз. Вспомнили, что неуязвимого Свартэльда сейчас нет у костра и больше никогда не будет. Воцарилась тишина, лишь мерцали огни. Спустя минуту собравшиеся нашли другую тему для разговора.
Когда представилась возможность, Ример тихо ушёл. Он успел поговорить только с Орьей, но услышал более чем достаточно. Она не поддержит его план.
Бывший Колкагга шагал по узкой тропинке к одному из тренировочных залов, который стоял последним в ряду домов на самой вершине покрытой лесом горы. Крыша строения была покрыта снегом и всего на ладонь выступала за стены, прикрывая узкую полоску земли вокруг здания. Сколько раз Ример на руках обходил вокруг зала? Сколько раз приходилось начинать сначала после падения?