ПОТОК
Шрифт:
Конечно, люди тоже несли потери, и изрядные. Пострадала и лейтенант Мелисса Маккей, которая нетерпеливо дожидалась, пока Док Вальдес, взводный врач, перевяжет ей руку. Работы предстояло еще много, и было очевидно, что Маккей спешит подняться и заняться делом.
– У меня для вас плохие новости, лейтенант, – произнес врач. – Татуировка на твоем плече, та, что с черепом и подписью «УВОД»… Короче говоря, она серьезно пострадала. Конечно, ты всегда сможешь ее обновить, но чернила, боюсь, могут плохо лечь на шрам.
Маккей понимала, что весь этот пустой треп имеет определенную цель, понимала,
– Знаешь что, Вальдес? Ты и в самом деле полон дерьма. И это комплимент, если ты не понял.
Медик вытер лоб тыльной стороной руки, и на нем остался след крови Аль Тани.
– Благодарю, лейтенантик. Комплимент принят.
– Так, все,- прогремел голос майора Сильвы, вышедшего на самую середину мостков, – слушайте! Игры кончились. Капитану Кейзу опостылело наше общество, так что он просит нас покинуть свою посудину. Там, под нами, какая-то штуковина с собственной атмосферой, гравитацией и тем, что десантура любит больше пива, – твердой землей под ногами.
На этих словах командир УВОД сделал паузу, обведя взглядом своих ярких, похожих на бусины глаз лица собравшихся вокруг людей. Рот его казался прямым, будто резаная рана.
– Большая часть экипажа, не говоря уже о ваших горшкоголовых собратьях, собирается валить с корабля на спасательных шлюпках. Они сойдут на земле в уюте, с кондиционерами, потягивая винцо и наслаждаясь закусками,- продолжал он. – Но не вы. О да, вы оставите «Столп осени» совсем другим путем. А ну, мальчики и девочки, как вы собираетесь уйти?
Это был очень давний ритуал, так что солдаты УВОД откликнулись в унисон:
– Вперед ногами, сэр!
– Вы чертовски правы! – рявкнул Сильва. – А теперь живо марш по десантным капсулам. Ковенанты устроили пикник на поверхности и пригласили нас в гости. У вас есть пять минут на то, чтобы устроиться, пристегнуться и заткнуть задницу пробкой.
Шутка хоть и была старой, но одной из излюбленных, так что десантники рассмеялись так, словно слышали ее в первый раз. Затем они разбились на отряды и следом за своими командирами побежали по коридору, ведущему к левому борту судна.
Маккей вместе со своим взводом миновала отряд, оставленный охранять перекресток, и побежала по широкому проходу, недавно бывшему полем битвы. Повсюду лежали тела, стены пятнали плазменные ожоги и украшала длинная полоса вмятин от пуль – след, оставленный последней очередью, выпущенной в этой жизни одним из погибших солдат.
Свернув за угол, они вбежали в помещение, которое десантники называли «адский предбанник». Бойцы устремились к центру узкого зала, где в два ряда выстроились овальные посадочные капсулы. Каждая из них была подписана именем одного из солдат и нависала над трубой, проходившей сквозь днище корабля.
Основные силы обычно высаживались на снабженных орудиями штурмовых шлюпках, но те были слишком медлительны и становились хорошей мишенью для установок ПВО. Поэтому в ККОН и решили потратить деньги и время, необходимые для разработки второго способа перебросить войска через атмосферу: ОПМ – одноместный посадочный модуль.
Управляемые компьютером системы ПВО могли сбить часть таких капсул, но те были
Была лишь одна проблема. Когда выгорала керамическая обшивка, покрывавшая ОПМ, воздух внутри капсулы становился немыслимо горячим, а иногда раскалялся до фатальных температур. По этой причине солдат УВОД и называли «адскими ныряльщиками». Запись в отряды производилась исключительно на добровольной основе, и решиться на такое могли только отпетые сорвиголовы.
Маккей оставалась на центральной дорожке до тех пор, пока все члены ее команды не заняли свои места. Она знала, что в итоге у нее самой остается на шестьдесят секунд меньше, чтобы приготовиться к запуску, и стремительно заскочила в свой ОПМ, как только закрылся последний люк.
Едва она оказалась внутри, руки лейтенанта запорхали с неразличимой для глаза скоростью. Она застегнула ремни безопасности, запустила проверку основных систем, отключила ряд предохранителей, активировала свой торпедный аппарат и стала наблюдать за крошечным экраном, встроенным в стенку перед ее глазами. Компьютер, управляющий орудиями «Столпа осени», уже заканчивал расчеты той силы, с которой необходимо было отстрелить капсулы, чтобы ОПМ вошли в атмосферу под нужным углом. Лейтенанту оставалось только терпеть и молиться, чтобы керамическое покрытие продержалось до открытия парашютов, а еще – стараться не вспоминать о том, насколько хрупким было на самом деле ее укрытие.
Офицер как раз успела зафиксировать сапоги и взглянуть на циферблат, ведущий обратный отсчет, чтобы увидеть, как единица сменяется нулем.
Капсула, набирая скорость, промчалась по пусковой трубе и устремилась к миру-кольцу. Желудок лейтенанта подступил к горлу, а сердце бешено заколотилось.
Кто-то воткнул крошечный диск в проигрыватель, нажал на кнопку, и на частоте отряда зазвучал пафосный и лихой гимн «адских ныряльщиков». В уставе было ясно сказано, что нецелевое использование коммуникаций ККОН – это плохо, и даже очень плохо, но Маккей понимала, что в данный момент солдат поступил правильно, и сам Сильва согласился бы с ней, поскольку все равно командная частота хранила безмолвие. Музыка грохотала в ее ушах, когда ОПМ затряслись, входя в верхние слои атмосферы, и десантники – вперед ногами – помчались к поверхности кольца.
Палуба вновь заходила ходуном, когда очередной удар настиг «Столп осени». Продолжало бушевать и сражение внутри корабля. Мастер-Шеф уже практически добрался до своей цели и готовился со всех ног припустить к спасательной шлюпке, но именно в эту секунду его окликнула Кортана:
– Сзади!
Джон-117 почувствовал, как сгусток плазмы ударил его прямо между закрытыми доспехами лопатками, покатился от полученного толчка и тут же вновь вскочил на ноги. Резко развернувшись лицом к противнику, он увидел ворчуна, спрыгнувшего с инженерных мостков, проложенных под потолком. Миниатюрный чужак стоял, широко расставив ноги, а в его руках накапливал заряд плазменный пистолет. Мастер-Шеф настиг его в три прыжка, повалил на палубу ударом приклада и добил короткой очередью. Пистолет ворчуна разрядил накопленный заряд в потолок. Капли расплавленного металла зашипели на щитах спартанца.