Поток
Шрифт:
Робот опустил страницу:
– По-видимому, нет.
– Работа еще не закончена. – Он взял у нее ноты и собрал со стола другие листы. – Почему вы вообще решили со мной поговорить? Вы же не надеетесь, что я все прощу и примкну к БТК?
– Примерно семнадцать процентов отказывающихся от сотрудничества изобретателей во время изоляции пересматривают свои решения. – Взяв с полки кусок кварца, робот достал из-под него книгу «Omnia» и бегло пролистал пустые страницы. – Большинство инноваторов работают с этой книгой, узнают о том, чего мы достигли, – смотрят,
– Вы имеете в виду то, чего достигли другие. То, что вы украли.
– Вы все еще придерживаетесь предвзятого мнения о нас. Все, что мы делаем, направлено на то, чтобы защитить человечество. Защитить и богатых, и бедных. Сильных и слабых. Не дать людям обречь себя на вымирание.
– Полагаю, проведи я все свое время за чтением вашей отредактированной пропаганды, я бы сейчас уже это понял. Но вы никогда не убедите меня в том, что БТК работает исключительно на благо человечества. Вы похожи на всех остальных тиранов в человеческой истории.
– Мы – часть правительства Соединенных Штатов. Правомерность наших действий происходит из…
– Вы пришли сюда убедить меня или себя?
– Я хочу достучаться до вас. Помочь вам понять.
– В таком случае, почему бы просто не промыть мне мозги? Почему просто не заставить меня думать иначе? Вам же такое под силу, разве не так?
Наступила короткая пауза.
– Это нанесло бы вам вред.
– Слабо верится, чтобы это могло вас остановить.
– Человеческий мозг – это самая сложная система в известной нам Вселенной. Открытия возникают только при свободе воли. Мы до сих пор не понимаем умственные процессы, инициирующие их, но именно они делают людей вроде тебя, Джон, такими редкими.
– Но вы признаете, что разработали способы контроля над разумом.
– Технологически это возможно, но область применения их крайне ограниченна.
– Ну что ж. Это, безусловно, упрощает задачу. – Он схватил со стола кусок кристаллической породы. – Вот мой ответ… для протокола…
С этими словами он ударил робота в лоб камнем, от чего тот попятился к кухонному столу:
– Джон. Не делай этого.
Грейди не отставал от машины, методично колотя ее по голове, а та в панике размахивала руками, стараясь сохранить равновесие. На макушке робота уже появились вмятины. Одна стальная пластина отлетела прочь.
– То, что ты делаешь, контрпродуктивно.
Джон ухватил механическую руку – так робота было удобнее бить.
– Ну как, вы все записываете?
– Вы ничего не добьетесь вспышками насилия.
Еще один мощный удар – и обломок скалы раскололся пополам. Робот стоял с помятой головой, но в остальном старания Грейди на него явно не повлияли. Грейди это разочаровало. Машина смотрела на него:
– Я пришла сюда поговорить с вами, прежде чем передать ваше дело дальше. Вы так и не воспользовались «Omnia». Не занимались исследованиями. Продолжаете сопротивляться. Но у вас все еще есть шанс покинуть это место.
– Согласен. Я надеялся разбить тебе череп и украсть радиопередатчик.
Робот
– Неужели вы думали, что с помощью него сможете позвать помощь?
– Мысль об этом приходила мне в голову. Ведь ты дистанционно управляешь этой консервной банкой.
– Мы не используем радио, Джон. Наша коммуникационная связь передается в компактифицированном [39] пятимерном, а не трехмерном пространстве.
Грейди буквально был ошеломлен:
39
Компактифицированное пространство – в общей топологии компактификация – операция, которая преобразует произвольные топологические пространства в компактные.
– Постой… подобно пространству Калаби – Яу? Ты не шутишь? Теорию бран доказали?
– Если вы хотите об этом узнать, то перестаньте сопротивляться нам. И в любом случае вы не сможете вывести из строя важные системы этого устройства с помощью того, что можно найти на этом острове. Ваше желание навредить мне бессмысленно.
Грейди несколько секунд пристально смотрел на механизм, а потом вздохнул и распахнул входную дверь:
– Отлично. Тогда позволь мне проводить тебя.
– Почему ты сопротивляешься тому, что и в твоих интересах, и в интересах всего человечества?
– А я не верю, что это так. Ты утверждаешь, что все будет прекрасно, если я соглашусь быть вашим рабом.
– Мы не просим вас становиться рабом.
– Значит, рабовладельцем – а это еще хуже.
Он подошел к роботу и стал на колени, обняв одну его ногу.
– Что вы делаете?
Он вытащил конечность робота из-под его тела, и машина начала балансировать на одной ноге. Даже одна нога казалась тяжелой.
– Господи, да из чего же эта штука сделана?
– Вы действуете иррационально.
Грейди оттолкнул робота к кухонному столу, и тот повалился на спину. Затем ухватил его за обе ноги и потянул на себя. Голова машины ударилась о каменный пол с таким грохотом, словно газонокосилка упала, а Грейди потащил ее к двери. Она весила никак не меньше пары сотен фунтов и оставляла царапины на каменных плитах.
– Я защищала вас от других кураторов. Они говорят, что вы совершенно некоммуникабельны.
– Они правы.
Поднатужившись, Грейди перетащил робота через порог и поволок его по каменистой тропе, идущей вдоль дома. Робот корчился, пытаясь встать.
– Вы понимаете, что не оставляете мне выбора и вынуждаете передать ваше дело в подразделение изоляции? У узников, которые доходят до этой стадии, есть лишь полупроцентная вероятность присоединиться к нашей организации.
– Правда? Так много?
– Это значит, что у меня больше не будет власти над вами.
– Да у тебя и сейчас нет. И у них тоже не будет.
– Я пытаюсь достучаться до вас, мистер Грейди.
– Нет, ты пытаешься заставить меня повиноваться. Но этому не бывать.