Потоки судьбы
Шрифт:
— И не должны, ведь восприятие вырабатывается постепенно. Иногда должно пройти несколько недель ежедневных тренировок, чтобы ученик почувствовал хоть что-то. — ответил Карадрис, отряхивая свой комбинезон.
— Ничего себе. Может тогда мне попросить Сабитера помочь? В конце концов, направлять в меня потоки не так сложно, а лишняя тренировка приведет к более быстрому результату.
— Хм… — Карадрис задумчиво потер свою бородку. — Можно, но только под моим присмотром, ведь потоки должны быть строго определенной силы. Я с ним поговорю.
На том и порешили. Дав мне данные для расчетов мощности увиденной мной магии (блин,
– ---
Каждый день я приходил в зал магических тренировок и в течении полутора часов пытался почувствовать проходящий через тело флюм. Половину времени потоками управлял Карадрис, а потом его заменял Сабитер, в то время как Карадрис сидел и внимательно наблюдал за моей реакцией. Через пять дней, так ничего и не почувствовав, я понял, что эти тренировки стали меня раздражать, ведь я просто сидел на месте полтора часа и ничего больше делать не мог, а стоило мне хоть на пару секунд отвлечься от своих ощущений, как Карадрис напоминал мне о сосредоточенности и внимательности. Все чаще я ловил себя на мысли, что это пустая трата времени, которое можно было бы потратить на чтение или тренировки с оружием, но я быстро гнал эти размышления из головы. В конце концов, Карадрис ведь знает что делает!
На восьмой день, после очередной магической тренировки, я почувствовал сильную усталость и еле смог подняться с пола, хотя до этого все было нормально.
— Организм реагирует на переизбыток флюма, — объяснил Карадрис мои ощущения. — Ваши резервы внутреннего флюма начинают активно увеличиваться, а ментальное тело приобретает большую устойчивость к внешним воздействиям.
— Мне казалось, что тренировки нужны чтобы начать чувствовать флюм, а не насиловать мое ментальное тело. — сказал я, разминая шею.
— Одно другому не мешает, — улыбнулся Карадрис. — В этом суть моей методики обучения — выработка восприятия внешнего флюма происходит при более активном воздействии чем при стандартных тренировках, при этом пассивно увеличивая потенциал мага и делая его сознание более выносливым.
— Поэтому тебя и не любят в Зиртенале? — спросил я, надеясь что вопрос не прозвучал осуждающе.
— Мы так и не смогли найти консенсус относительно развития магического потенциала, — после небольшой паузы ответил Карадрис. — Я настаивал на более интенсивных тренировках, развивающие выносливость и внутренние резервы, в то время как маги Зиртеналя были сторонниками более мягкого подхода. Их тренировки проходят в пассивном режиме, из-за чего некоторые новички начинают чувствовать флюм только через пол года после начала обучения, а показатели магического потенциала редко превышают сто тридцать зигенов. Среди моих же учеников нет никого с показателем ниже ста сорока!
— Зато в Зиртенале нет такого процента ментальных травм. — с усмешкой сказал Сабитер.
— Это были ранние этапы разработки методики, — с нажимом произнес Карадрис. — В конце концов, я довел ее до совершенства и ментальных травм больше не было!
— Подожди-ка! То есть, эти тренировки не безопасны? — воскликнул я. Ничего себе информация!
— Еще раз — я довел методику до совершенства и больше она не представляет опасности! — сказал Карадрис, смерив Сабитера взглядом. —
— Да верю, верю! Успокойся. Просто хотел уточнить. — примирительно сказал я.
Будь я в другом положении, то вероятно предпочел бы менее стрессовую тренировку, но воспоминания о покушении все еще беспокоили меня во снах, так что я бы хотел научится магии побыстрее.
Наконец, спустя пятнадцать дней после начала тренировок, я смог что-то почувствовать. Все так же я сидел на полу, старался абстрагироваться от получаемых телом сигналов и сосредоточится на внутренних ощущениях, как вдруг почувствовал… что-то.
— Подожди… — тихо произнес я. — Правая рука! Я что-то почувствовал. Давай еще, в то же место.
Несколько секунд ничего не происходило, как вдруг я снова ощутил это — очень странное и ни на что не похожее чувство. Словно я вдруг ощутил легкое движение всех тканей руки в районе локтя. Кожа, кости, сухожилия, мышцы — все это вдруг стало ощущаемым на какую-то долю секунды. Казалось, будто я смог на мгновение почувствовать движение каждой клеточки, каждой молекулы… Не было ни боли, ни дискомфорта, просто чувство которое раньше никогда не испытывал.
— Продолжаем! — раздался голос Карадриса. — Эти ощущения всего лишь резонанс. Нам нужно добиться реакции ментального тела!
В течении получаса он продолжал пропускать через мое тело потоки флюма и с каждой минутой я ощущал ЭТО все более отчетливо. Сначала только в руке, но скоро ощущения появились и в плече, потом в груди, а затем и по всему телу. В конце концов, Карадрис попросил меня вслух называть части тела, через которые проходит флюм и я назвал все без единой ошибки.
Открыв глаза, я увидел как Сабитер улыбается и одобрительно кивает, а Карадрис о чем-то глубоко задумался.
— Вы начали чувствовать флюм немного раньше чем я предполагал, но это хорошо — можно будет быстрее преступить к тренировке управления потоков. Но сначала, нужно несколько дней потренировать восприятие.
Все оказалось не так просто — за три дня я сумел привыкнуть к новым ощущениям и стал очень точно определять проходящие через меня потоки флюма, даже самые тонкие и отрывистые, но вот ментальное тело так и не среагировало ни на один из них.
— Такое бывает при нестандартном канале, — рассказал Карадрис на очередной тренировке. — Ментальное тело способно пользоваться флюмом на уровне инстинктов, но вот чувствовать и использовать его целенаправленно уже сложнее. Нужно просто найти подход и немного отрегулировать силу потоков, а когда мы это сделаем, сознание само начнет реагировать и учится.
С этого дня, Карадрис начал ставить на мне эксперименты и периодически менять силу и концентрацию потоков. Чаще всего изменения были незаметны, но иногда разница ощущалась слишком уж хорошо. Один раз меня и вовсе чуть не опрокинуло неожиданно сильным потоком прошедшим через мою голову — пришлось минут десять приходить в себя, ожидая когда пройдет тошнота и головокружение. В конце концов, мое терпение было вознаграждено, и после очередной порции разнокалиберных потоков я услышал радостный возглас Карадриса: