Потомки Каррингтонов
Шрифт:
Охранники потащили меня на улицу, и я бросил последний взгляд на Фиби. Мой ангел что-то говорила Бенджамину и тот, поймав на ней мой взгляд, прижал Фиби к себе. Она крепко обняла его и положила свою голову на плечо этого негодяя.
Стиснув зубы, я отвернулся от них и под прожигающие взгляды толпы, и позволил охранникам вытащить меня на улицу.
– Раен, ты напал на самого Бенджамина Уэлсона!
– Зашипел профессор на всю улицу, когда охранники вышвырнули меня из здания.
– Это же сын местного авторитетного бизнесмена! Откуда ты знаешь этого Бенджамина?
– Глейд всматривался
– Это длинная история, мистер Глейд, - я устало опустил голову.
– Очень длинная…
***
Я гулял по ночным улицам Лос-Анджелеса с бутылкой какого-то спиртного в руках, пока меня не пробрало на смех. В глазах все плывёт, в голове тупые, пьяные мысли. До чего я докатился?! Мне даже не весело! Хотя алкоголем я всегда заливаю свою тоску, становясь развязным развратным парнем, по которому текут все тупые шлюхи. Но сейчас мне далеко не весело, кажется, от спиртного на душе стало только хуже, ведь трезвым я ненавидел только Бенджамина, а вот в пьяном состоянии проклинаю и себя.
Я просрал всё, что только можно было просрать! Семью, друзей, родных, Фиби… Всё просрал! Единственное, что ещё осталось у меня это учёба… Хотя о чём я? Ведь после драки на сегодняшнем вечере, мне можно забыть о карьере учёного химика, ведь я плохой мальчик, сломавший носик маленькому беззащитному Бенджи. Чтоб его! Я опустился ниже плинтуса и теперь хочу обернуть время вспять и вернуть то дорогое мне прошлое. Скольких бы ошибок мне удалось избежать! Блядь!
О, моя милая Фиби, почему же ты так прекрасна и очаровательна? Сегодня ты была красивее всех, даже той сексапильной девушки, которая встретила меня и отвела к тебе. Зачем мы встретились?! Чтобы причинить мне большую боль, заставить вспомнить то, насколько я был счастлив, переживая те радостные моменты, когда мы были вместе. Но меня никто не избавит от этого груза и боли давно минувших дней, кроме меня самого. Тогда я был не прав, и теперь судьба мне мстит. Мне хочется плакать, нет, рыдать, кричать и биться в агонии, когда я вспоминаю наше с Фиби прошлое и с ужасом понимаю, что, сколько бы лет не прошло, с кем бы ни была Фиби, я буду любить её. Твою мать, я даже жить нормально без неё не могу! Тогда зачем вообще жить? Для чего?! Теперь, когда я знаю, что Фиби выходит замуж, меня уже ничего не держит на этом свете. А нет, держат. Шлюхи!
Я пьяно плетусь в очередной бордель. Женщины приветствуют меня и ублажают. Похоже, я уже забываюсь… Поцелуи, ласки, шлёпанье. Даже эти сладкие и развратные слюнявые поцелуи, не радуют меня и даже не возбуждают. Я пытаюсь из-за всех сил сделать так, чтобы мой член поднялся, но он не желает делать этого. Он требует ангела.
Женщин так много и все они раздваиваются. Раз, два, три, пять, семь… я даже толком посчитать не могу! Мне становится смешно от своей беспомощности, и я смеюсь прямо над одной из проституток. Она удивлённо таращится на меня, но мне плевать. Я взял эту девушку за руку, чтобы положить её себе на спину, но тут мой пьяный мозг поразили яркие белые вспышки. Вдруг они сменились быстро сменяющими себя картинками.
Эта девушка… всё крутится вокруг неё. Вот множество мужчин, использующие её тело в своих корыстных целях. Я вижу, как они бьют её, вижу боль на её лице и страдания. Вот она уже делает аборт.
Черт! Отстаньте от меня! Хватит лезть в мою голову! Я не желаю видеть этого! Я не могу так!
Я вырываюсь
Я сижу в каком-то грязном переулке прямо на асфальте и, черт подери, плачу! Фиби, люби меня снова! Прости меня! Прости, прости, прости! Я во всём виноват!
Теперь я ей даже позвонить и услышать её мягкий приятный голос не могу. Просто даже обнять Фиби не могу, а уж тем более поцеловать, почувствовать её сладкие губы, соприкоснуться с её шаловливым языком. Снова проснуться с ней в нашей постели…
Может это всё сон? Просто нескончаемый кошмар, из которого я никак не могу вырваться? А может я впал в кому и все мои видения — это тоже лишь игра разума?
Плевать, мне сейчас не до философских рассуждений. Надо бы пойти домой. Опять всё раздваивается.
Проходя мимо продуктового магазина, я увидел быстро движущиеся силуэты. Мне показалось это ужасно подозрительным, и я подошел к ним с намерением прояснить ситуацию. Подойдя ближе, я увидел, что передо мной было два дерущихся молодых мужчины. Но не успел я даже рта открыть, как один из них ударил меня в мой больной живот. Я издал непонятный звук от неожиданности и, опомнившись, бросился в бой. Пусть я сейчас нетрезв, но в состоянии хорошенько дать по морде своему обидчику.
Пока мы с одним мужчиной колотили друг друга, в драку вступил враг моего противника. Они начали оттеснять меня к стене магазина, и только сейчас я заметил рядом с ними бездыханно лежащего на земле человека в какой-то тёмной луже, в темноте, показавшейся мне иссиня-чёрной.
Совсем рядом послышался оглушающий визг сирен. Твою мать, полиция! Мои противники, услышав этот характерный звук, помчались прочь, на прощание, ударив меня по ногам. Я завалился на асфальт. На меня светит яркий свет и больно режет глаза. На мои руки надевают наручники. Копы что-то кричат мне, но мне плевать. Я еду на заднем сидении в полицейской машине в наручниках. Какой же я придурок! Подрался второй раз за день!
Я не сопротивлялся, когда избитого меня кинули в вонючую камеру с одинокой лампочкой на потолке, к какому-то бомжу. Я всю дорогу до полицейского участка твердил копам, что не виноват, но они лишь отмалчивались и только в конце сказали, что даже если я и не виновен, то всё равно задержан за прогулку по городу в позднее время в нетрезвом состоянии и нарушение общественного порядка с угрозой для жизни простых американцев. Правда, я даже не успел переварить все сказанные ими слова, как они вылетели из моей пьяной головы.
В камере за решёткой я, шатаясь, дошёл до узкой скамьи и, сев на неё, опустил голову на руки. Мда, столько всего за день случилось. Я умудрился два раза подраться, кое-кого оскорбить, встретить Фиби и её хахаля, которому успел вдарить промеж ног, а теперь вот сижу за решёткой. Что за приключения меня еще ждут? Боже, что я вообще несу? Нужно срочно поспать, к черту всё! Я лег на этой скамье (бомж валялся в углу камеры), поджал под себя ноги и попытался заснуть.
***
– Вставай, придурок! За тобой пришли, - заворчав как старый дед, я отмахнулся от так назойливо теребившей меня руки.
– Раен Каррингтон на выход!
– Громогласно объявил мужской голос и от этих громко сказанных слов, прямо у меня над ухом, в голове всё загудело.