Потомки
Шрифт:
— Привет! — говорю я.
Алекс машет рукой.
Сетчатая дверь распахивается, и перед нами возникает миссис Спир. Трудно сказать, рада ли она нашему приходу.
— Привет, — отвечает она. — Как дела? Очень хорошо, что зашли. Мы тогда убежали, и я даже не успела…
Мы стоим возле ступенек крыльца.
— Я просто идиот, — говорю я. — Я же знаю вашего мужа, я об этом только сейчас вспомнил. Мы возвращались в отель из «Тики», я увидел на пляже ваших
Алекс смотрит на меня и одними губами произносит;
— Здравствуйте.
— Заходите в дом, — говорит миссис Спир. — Вы не поверите, я как раз рассказывала мужу о вас и поняла, что мы даже не познакомились. После того, что вы сделали! Меня зовут Джули.
— Мэтт Кинг, — представляюсь я. — А это Алекс.
Мы поднимаемся по ступенькам. Мне кажется, имя Джули не идет миссис Спир. Я повторяю это про себя несколько раз.
— То-то я удивилась, когда вы сказали, что не знаете Брайана. Я была уверена, что вы наверняка где-то встречались. Он же целыми днями пропадает на работе.
— Да, — отвечаю я, — и в самом деле. Не понимаю, о чем я думал. Наверное, я на секунду отвлекся.
— Знаете, он так редко бывал дома. Я даже начала думать, что мы его вообще никогда не увидим. Но ничего, надеюсь, все уже позади. Хотите гамбургер?
— Спасибо, мы только что пообедали, — отвечаю я.
— Ну что ж, дело ваше.
Я прислоняюсь к перилам крыльца. Алекс становится на край ступеньки и опускает пятки. Потом поднимается на носках и снова опускает пятки.
— Решила немного поразмяться? — говорю я ей.
— Нет, — отвечает она, — извини.
Она сходит с крыльца и усаживается в шезлонг. Джули держит в руке кухонную лопатку, потом пристраивает ее на перила. Я слышу шум океана и крики детей.
— Значит, завтра, да? — спрашивает Джули. — Все будет известно завтра. — Она опускает глаза. — Извините. Я зря это сказала. У вас конфликт интересов. Не умею вести деловые разговоры. Я сказала глупость.
— Ничего, все в порядке, — говорю я.
Она смеется, прислоняется к перилам, трогает ладонями ноги, потом поднимает руку и смотрит на свои ногти. На ней джинсы и белая футболка, влажные волосы собраны на макушке в тугой пучок.
— Завтра все закончится, — говорю я.
— Да. — отвечает она, — и слава богу.
Наступает долгая пауза. Волны разбиваются о берег и с шипением откатываются назад. Я вижу детей и ярко-оранжевый огонек сигареты Сида. Потом огонек исчезает.
— Может быть, хотите чего-нибудь выпить? — спрашивает миссис Спир.
—
— Привет, — говорит он и протягивает мне руку. — Я Брайан.
Джули поднимается на крыльцо. К ее теннисным туфлям прилипли мокрые травинки.
— Брайан! — Я с жаром жму его руку, и потом он несколько раз встряхивает ладонь. — Мы с вами встречались, — говорю я, глядя на Джули. — Кажется, на собрании акционеров. Я Мэтт Кинг. Мою жену зовут Джоани. А это наша дочь Алекс.
Улыбка тотчас вянет. Он бросает быстрый взгляд на Алекс, отводит глаза и смотрит второй раз, наверное отыскивая сходство с любовницей.
— Это Мэтт. Я рассказывала тебе о нем. Он спас Кристофера.
Брайан смотрит на меня.
— Пойду принесу чего-нибудь выпить, — говорит Джули. — Обмыть наше знакомство.
У нее в руках металлическая лопатка. Я замечаю, что снизу она ржавая.
— Отлично, — говорит Брайан и легонько хлопает жену по спине.
Он открывает перед ней дверь. Сразу ясно, что он никогда этого не делал, потому что она не сразу понимает, чего он хочет.
— Вам помочь? — спрашивает Алекс.
За миссис Спир закрывается сетчатая дверь.
— Нет-нет! — кричит она в ответ.
Когда она скрылась в доме, я говорю Брайану:
— Она умирает. Я решил дать вам возможность попрощаться.
Он весь напрягается. Пакет с пшеничными булочками, который он держит в руке, выглядит нелепо.
— Для этого я к вам и зашел. Только для этого.
— Папа не хочет травмировать вашу семью, — говорит Алекс. — Мы просто делаем то, чего хотела бы мама, а она, что тут скрывать, хотела вас. — Она смотрит ему в лицо, затем переводит взгляд на пакет с булочками. — Одному Богу известно почему, — добавляет она и обращается ко мне: — Не понимаю, что она в нем нашла?
— Замолчи, Алекс, — строго говорю я и добавляю: — Не знаю.
— Не могу. — Брайан оглядывается на дверь. — Мне очень жаль. Никогда не думал, что все так получится.
— Вам очень жаль, — понимающе кивает Алекс. — Это меняет дело. А о чем вы жалеете? Что моя мать умирает, или что вы ее трахали, или что вываляли в дерьме моего отца?
— Нет, — отвечает он. И смотрит в пространство перед собой. — Да. Мне жаль, что все так получилось.