Потомок Геракла

Шалагин Роман

Птолемей недоверчиво и с опаской украдкой посмотрел на своего собеседника, удивлёно спросив:

– Откуда же ты вознамерился взять такие силы?

– Я поведу на войну с македонцами свои лучшие отряды, присовокупив к ним ополчение и наёмников, – раздулся от гордости и важности тиран. – А ещё привлеку к союзу фиванцев и афинян!

– Фиванцы уже много лет заняты изнурительной войной против Спарты, а Афины слишком далеко даже от Фессалии… – разочаровано протянул Алорит, посчитав обещания Александра пустой бравадой.

– И афиняне, и фиванцы гораздо ближе, чем ты думаешь! – с устрашающе-загадочным

видом и скрытой угрозой в адрес своих многочисленных врагов произнёс тиран ферский. – Считай, что союз с Фивами и Афинами уже оформлен! Только не спрашивай что и как – это сугубо моё дело! А твоё – расписаться под документами, в которых ты уступаешь мне и моим законным наследникам с этого момента и навсегда все права на Пиерию.

Алорит без сомнений и каких-либо колебаний быстро-быстро закивал в знак полнейшего согласия на все условия и предложения своего столь могущественного и прозорливого союзника. Так в одночасье из гонимого и презираемого мятежного изгоя Птолемей превратился в грозного противника. Теперь за спиной Алорита стоял весьма амбициозный, влиятельный, могущественный и коварный покровитель.

III

Обещания Александра не были пустым бахвальством или несбыточными мечтами. Ещё за два месяца до неожиданного визита Птолемея ферский тиран вступил в тайные переговоры с Фивами – главным и самым сильным полисом Беотии²³.

Беотийский союз, в состав которого входили города и полисы Беотии уже второе десятилетие подряд вёл изнурительную войну против могущественной Спарты. Во главе этого союза стояли фиванские архонты – беотархи. Чтобы окончательно переломить ход боевых действий в свою пользу фиванским предводителям были необходимы новые союзники – военные, политические и торговые.

Несмотря на свою деспотическую и тираническую репутацию Александр Ферский мог принести ощутимую выгоду Беотийскому союзу. Будучи одним из наиболее влиятельных фессалийских вождей, Александр мог на взаимовыгодных условиях снабжать Фивы зерном, виноградом, древесиной. Но главное – тиран мог без каких-либо затруднений предоставить для войны со спартанцами свою знаменитую кавалерию.

Александр рассчитывал в свою очередь за счёт военной помощи беотийцев призвать к покорности Алевадов – своих заклятых противников в борьбе за титул тага. Фессалийцы слыли воинственными воинами и превосходными кавалеристами. Однако ни один вождь фессалийский не мог похвастать наличием в своём войске тяжёлой профессиональной пехоты.

И уж совсем плохо обстояло дело у фессалийских предводителей и стратегов с осадой городов. Никто из вождей Фессалии не умел правильно и эффективно штурмовать крепости и цитадели, ни у кого из них не имелось осадных орудий и приспособлений.

Именно в обмен на знаменитых фиванских гоплитов – профессиональных и отборных тяжёлых пехотинцев и беотийских специалистов по осаде городов готов был Александр Ферский снабжать на льготных условиях Беотию зерном, скотом, вином и отрядами кавалерии.

С появлением Алорита перед тираном Фер замаячила превосходная перспектива не только сокрушить Алевадов, но и разжиться за счёт присоединения к своим владениям южных провинций Македонии. Именно

на эти земли, что расточительно отдал Александру росчерком писчей палочки Птолемей, и падут все тяготы снабжения Беотийского союза. Таков был расчёт Александра Ферского в предстоящей большой военно-политической игре.

Между Беотийским союзом и Македонией никогда не было вражды или существенных разногласий в вопросах внешней политики. Повода для войны между этими государствами также не имелось. Однако затяжная война против Спарты наносила огромный ежегодный ущерб торговле, сельскому хозяйству и увеличению численности населения.

Требовалось как можно скорее победоносно завершить противостояние с непримиримыми спартанцами. Ради этой долгожданной победы беотийские архонты были готовы и поступиться вопросами добрососедства и чести в отношении Македонии. В конце концов, македонцы – это всего лишь горные и неотёсанные варвары, а фессалийцы, пусть и с оговорками, но всё же считались эллинами.

В тот момент, когда Алорит и Александр заключили союз, фиванское войско уже проделало три четверти пути от границ Беотии до западных границ владений ферского тирана. Но не только это обстоятельство грело душу фессалийского архонта.

Александр считал своим самым большим дипломатическим успехом не привлечение на свою сторону беотийцев, а союз с Афинами. Афинское государство находилось довольно далеко от владений ферского тирана, а афинские архонты презирали Александра Ферского. Но оба этих обстоятельства нисколько не смущали фессалийского тирана.

Александр был отлично осведомлён о том, что афинские властители несколько месяцев назад прислали по морю экспедиционный отряд для завоевания города Амфиполь²⁴. Осада этой бывшей афинской колонии, обретшей независимость от метрополии в ходе длительного вооруженного противостояния, затягивалась.

Руководил афинским войском стратег Ификрат – один из самых известных, опытных и прославленных военачальников своей эпохи. В послужном списке Ификрата значились громкие победы над спартанцами, фиванцами, персами, египтянами и фракийскими племенами²⁵.

Сколь был Ификрат удачлив на полях сражений, столь же он был неразборчив и непостоянен в своих политических пристрастиях. За свою бурную и насыщенную полководческую карьеру Ификрат успел послужить верой и правдой не только Афинам, но и фракийскому царю Севту II, а также влиятельному персидскому наместнику Фарнабазу.

Для завоевания Амфиполя извечно скупые афинские архонты выделили явно недостаточно сил и средств. Осажденный город располагался близ устья реки Стримон, впадавшего в воды Эгейского моря. Амфиполь был хорошо укреплён и защищён заболоченной излученной реки сразу с трёх сторон. Лишь с восточного направления был возможен полноценный штурм.

У Ификрата не имелось достаточного числа опытных воинов, инженеров-механиков, а также осадных орудий и приспособлений. Большую часть афинского войска составляли наёмники, набранные в различных уголках Эллады за самую низкую плату. Соответственно боевые и морально-волевые качества таких наймитов были изначально крайне низкими, а понятие воинской дисциплины им и вовсе было незнакомо.