Потомок Хранителя
Шрифт:
—«Для начала я бы хотел обратиться к простым воям. Они тоже вольны выбрать свой путь».
Усилив свой голос заклинанием, Хару произнес:
— Друзья! Сейчас я говорю для всех вас, стоящих предо мной. Ваши короли и командоры готовы идти за мной и постараться прорваться в лагерь Сферы. Я сражусь с ней. Я так решил. Но я спрашиваю вас, каждого из вас! То будет последний, решающий бой. Все или ничего. До конца! Готовы ли вы на это? Никто, из решивших остаться здесь не будет осужден, никто не будет принужден воевать.
Хару не боялся говорить, он ловил взгляд каждого, и никто не отводил глаз, отвечая кивком головы. Его голос креп с каждым словом.
—
Эхо последнего зычного возгласа ведьмака потонуло в приветственном крике стоявшей перед ним армии. Вверх взметнулись острия мечей и лезвия топоров, в последних рядах громыхнули самострелы пиратов. Громче всех, казалось Хару, кричала Ирен, радостно привставшая в стременах. Он с ликованием ответил ей улыбкой. А затем и сам вознес к небу подаренный Громом меч, и тот вспыхнул огненными рунами.
— Так не подведем же наших Хранителей! Пусть с гордостью смотрят на нас!
Дальнейшие приготовления были краткими. Хару и его друзья быстро и без лишних споров разработали план нападения. По армии Союза пошла волна выкриков и приказов, извещающих воинов об их последующих действиях.
Армия спешно разделилась на части, быстро формировались колонны и отряды. Все было приготовлено для быстрого стремительного рывка. Каждый знал: не будет остановки до тех пор, пока не покажутся флаги лагеря темной колдуньи, а затем они встанут стеной, защищая Хару.
Гномы, представляющие центральную часть войска, встали в окружении пиратов, эльфийских лучников и пехотинцев, гремлинов Зехира. На флангах выстроилась вся конница союзного войска, защищенная в первых рядах могучими атлантами, джинами и стремительными нарксами — волко — магами, взывавшими к силам природы и земли.
Хару, Горан и Ирен встали на правом фланге, сразу за атлантами, дальше расположились Старейшины ведьмаков. Колдуны складным речитативом шептали заклятия — обереги, попеременно вспыхивающие в их ладонях ярким свечением. Струйки их магии тянулись к Хару, опоясывали его тело кольцами, поднимались к лицу, щекотно ероша распустившиеся волосы. Старейшины укрывали ведьмака самыми сильными и тайными магическими щитами, знания о которых с гордостью передавались колдунами Пролигура из поколения в поколение. Сильнее магия была, пожалуй, только у Золотых драконов, черпавших свою мощь из энергии силы Света, разлитой по миру. Хару, мысленно поблагодарив старых чародеев, начал медленно и глубоко дышать, питаясь овевавшей его энергией, приумножая свои силы.
«День Черного Солнца! Фея Кристл в момент отчаянья и гибели вступит в бой! Ценой жизни одного из вас!»
Хару был готов.
Рог отрывистым звоном призвал к движению, и войска Союза единым потоком сорвались в степь.
Грохот копыт отдавался у Хару в ушах, он с силой сжимал меч, осклабившись в жуткой гримасе. Каждый его мускул был напряжен до предела, как у змеи, готовившейся к прыжку. Внутри бурлили, слитые воедино, две магические энергии, наполнявшие ведьмака ощущением безграничной силы.
Фланговая кавалерия ринулась вперед на нежить Сферы, двигаясь полукругом по степи. Пехота, расположенная в центре, с каждым рывком ускоряя бег, летела по прямой, выставив перед собой острия оружий. Так войско Союза планировало ворваться в ряды врагов одновременно, единым потоком прорываясь к центру их лагеря.
Хару выставил вперед меч, наслаждаясь красотой горевших огнем рун. Огненное зарево клинка трепетало в первых рядах кавалерии, как знамя, несущее смерть врагам.
Нежить пронзительно взвыла, ее мертвенный зов эхом прокатился по степям. Вампиры, стоявшие в авангарде войска,
Первый удар приняли на себя воины Зехира. Атланты могучей стеной загородили собой конников, обрушив на нежить мощь испепеляющих молний. Черные дымки взрывались изнутри, с диким предсмертным криком разлетаясь вокруг обгорелыми неузнаваемыми ошметками.
Нарксы, обыгрывая в скорости даже бестелесных вампиров, кружили по земле и ловко увертывались от ударов черных мечей. Вампиры всего на мгновение возвращались в свое истинное обличие, размахивая клинком так быстро, что он напоминал вращающиеся черные крылья. Но и этого короткого мгновения было достаточно. Волко — люди, не теряя времени на раскрутку сабель или на силовой удар, слажено наносили колющие выпады, пронзая материализовавшихся рядом врагов. Погибающие вампиры быстро сгорали в языках призрачного огня, опускаясь на сабли и шкуру нарксов тлеющим зеленоватым пеплом.
Вампиры отступили на миг и тогда из зеленого тумана, окружавшего армию нежити, свистнули длинные черные стрелы оживших скелетов. Смертельная лавина обрушилась на незащищенных нарксов, одетых для легкости лишь в объемные шаровары.
Слух Хару разорвал жутких вой погибающих нарксов, переходивший во всхлипывающее поскуливанье. Впрочем, многие из волко — людей, благодаря своей скорости, успели отступить в недосягаемую зону смертельного дождя. Ведьмаки же оказались под защитой живой стены атлантов, которые теперь, гортанно рыча, вырывали из огромных тел черные древки стрел.
Вновь сорвавшись вперед, войско Союза вонзилось в первые ряды нежити. Скелеты — лучники предусмотрительно отступили подальше от конских копыт, жутко клацая челюстями. Бой коннице дали зомби, вампиры, упыри. Защищая кавалерию с боков, на помощь нарксам пришли джины Зехира — смуглые узкоглазые воины, державшие в руках длинные скимитары, украшенные на эфесах золотистыми кистями. Джины растворялись в воздухе, появляясь то в одном конце поля боя, то в другом, успевая за мгновение наносить удары сразу нескольким врагам.
Где — то рядом морозный воздух пронзила боевая песнь гномов, восхваляющая Хранителя Сиборгана. Ответный залп стрел и пуль дали прибывшие почти одновременно с кавалерией эльфийские лучники и пираты.
Нежить попятилась от яростно наседавших врагов. Как и было задумано, союзники, не останавливаясь для боя, бежали вперед через вражеские ряды к хлопавшим вдалеке черно — красным стягам Сферы.
Хару, с диким криком пришпоривая коня, наносил скользящие удары по стоявшим на пути медлительным зомби. Огненный клинок ведьмака вмиг окрасился противной зеленоватой жижей, прыскавшей из ран нежити. Ведьмак, взбудораженный близким сражением со Сферой, давал волю своим энергиям души и обрушивал потоки молний, огня или камней на наседавших неуклюжих зомби, которые пытались преградить собой путь всадникам. Иногда они и вовсе бросались прямо под копыта, и тогда сапоги наездника и бабки лошади покрывались вязкой зеленой слизью. Хару, однако, опасался пока выпускать на волю чистые потоки своих энергий, как он сделал это еще в начале битвы, хотя чувствовал, как сила так и бьется в его крови. Она призывала его обрушить всю свою мощь на окружающих врагов, но Хару знал, сколько сил у него отнимет этот бушующий магический поток, поглощающий все живое на своем пути. Ведьмак берег силы для сражения со Сферой, а пока мог только со смесью отвращения и наслаждения смотреть, как под его ударами разрывается разбухшая гнилая плоть нежити.