Потомственная Баба-Яга
Шрифт:
– И что, это он на нас охотился, чтобы кровь сожрать?!
– возмутилась я.
– Ну и негодяй! Таким никакой пощады. Все, мужик, раз ты не летучий голландец, а вампир, то прощайся с жизнью. Такой нечисти на планете не место!
Шепнула я слово заветное и потянула его трава в землю. А он глазами посверкивает и все равно молчит. Вот уже по колено засосало, по пояс...
– Вия...
– не выдержал вдруг Талм.
– Тебе его не жалко?
– А они гномов пожалели?
– Рассердилась я.
– К
– Откуда ты знаешь?
– Хрипло спросил голландец.
Ну да, его уже по грудь засосало, вот и хрипит.
– У меня там разведчики работают.
– не выдаю я ему военной тайны.
– Подожди...
– шепчет вампир, громче говорить он не может, потому как уже по подбородок в земле сидит.
Велела я травке остановить процесс, вдруг он нам ценные сведения выдаст? А вот пощады пусть и не думает просить, нет у меня для таких жалости.
– Они мою дочь захватили.
– хрипит вампир, - если помогать им не буду... продадут ее в бордель.
– Что такое бордель?
– немедленно насторожил кошачьи ушки Талм.
– Нехорошее место, а остальное тебе пока знать рано.
– Осадила я его и снова к голландцу обернулась.
– Ну, и как мне проверить, что ты не врешь?
– Ты же говоришь, у тебя разведчики! Пошли их, пусть проверят. Вон туда, к тем дальним рощам, за ними в глубоком овраге у бандитов пещера вырыта, в ней они и держат своих лошадей и пленников. Каждую ночь туда пойманных отводят. Вот и сегодняшних гномов скоро поведут.
– Допустим.
– Шепнув травам, чтобы проверили, кивнула я.
– А чем таким ты знаменит, что твоя помощь им понадобилась? И в чем она, собственно, состоит?! Говори, да поторапливайся, темнеть начинает, а мне еще гномов вызволять.
– Ничем я не знаменит, кроме того, что служу начальником охраны у герцога Эндвийского.
– Вздохнул вампир.
– Обычно мы с людьми не связываемся, но его тетка была моей женой.
– Бедная женщина!
– вздохнула я, вспомнив, что у вампиров есть мода подкармливаться на собственных женах.
– Нет, бедной она никогда не была! Наоборот, ей отец оставил в приданое с десяток деревень, виноградники и два завода. Винодельный и сыроваренный. А помощь им моя нужна, чтоб захватить обоз, с которым едет молодой герцог. Они собираются обоз разграбить а Лайофа взять в плен. За него можно у отца хороший выкуп получить.
Надо же, какие тут страсти творятся! Прям, точно как у нас в Аденском заливе! Только в залив тот мне отправляться никакой надобности нет, а вот здесь, топать в гости к бандитам хочешь, не хочешь, а надо.
Травы к этому времени мне известие про бандитскую пещеру принесли. Не соврал вампир, загорожено в ней несколько
Попросила я траву немного отпустить вампира, а то он что-то совсем побледнел.
– Спасибо.
– Прохрипел вампир, - а когда ты своих разведчиков посылать будешь?!
– А они уже вернулись. Пещеры нашли, и клетки с людьми нашли. И девочку, что отдельно сидит, тоже видели. Вот только, как определить, твоя ли она дочь, не знают. Разговаривать с посторонними они не умеют.
– Она жива?! С ней все в порядке?!
– так и рванулся из земли вампир.
– Ну, если сидеть в тесной клетке для вас порядок, то все.
– Хмыкнула я.
– Одного не пойму, почему ты не мог полететь и забрать ее оттуда, если там охраны всего два человека.
– Я-то бы мог, - горько вздохнул голландец, - да на меня маг ошейник свой нацепил. Едва я чуть дальше от лагеря отлечу, душить меня начинает. Мне до тех пещер живым не добраться.
– А снять ошейник?
– Он сразу почует. И отдаст приказ Нилину убить. А всех их мне одному не осилить.
– Да как ты вообще им попался?!
– рассердилась я.
Время идет, дело стоит, а мы тут разговоры разговариваем.
– Отпустил на минутку... со служанкой... когда крик услышал, ринулся туда... а её уже схватили и нож у горла держат. Сказали, не сдашься - прощайся с девчонкой.
Голос вампира взрыкивает ненавистью, в черных глазах алыми всполохами гуляет неизбывная боль... похоже, он все же не врет.
И закопать его в эту дорожку у меня теперь не хватит совести. Вот так и гибнут на корню добрые начинания.
– Дай честное слово, что не навредишь мне и моим друзьям.
– вздыхаю я, и, выслушав его клятву, отпускаю на волю.
– Лети, да помни, если предашь, я тоже успею добраться до твоей дочери.
Ну, это я для красного словца приврала. Не такие мы, бабки-Йожки, кровожадные, чтоб невинному дитю вред причинить. Наоборот, при случае от злых людей обороним, слезы утрем, кофту последнюю снимем...
К лагерю мы добрались, когда на небе уже появился краешек Селии. Подкрались потихоньку с подветренной стороны, лошадям ведь не объяснишь, что я не на них охочусь.
Талма я в кустиках законспирировала, а сама под прикрытием травок к самой стоянке подползла. Оценить ситуацию собственными глазками. Выглянула и ахнула.
Нет, гномы мои, как сидели, так и сидят к пенькам веревками прикрученные, правда, синяками да царапинами разукрашены щедрее некуда. И лица и руки, и тело до пояса. Интересно, а где же это они свои рубашки-то потеряли?!