Потомственная ведьма
Шрифт:
– Что делать?
– спросил Денис. Мне казалось, ему было страшно, но и мне тоже!
– Отбиваться, - просто ответил Роувик.
– И ждать. Думается мне, ярахи просто отвлекают наше внимание, тянут время пока не подойдут основные силы. Ну, а мы должны активировать храм.
– Мы не сможем, - вдруг сказал Лешка, прижимая меня ближе к себе, словно собирался своим телом закрыть от всех неприятностей.
Все удивленно уставились на него.
– Храмом может управлять только человек
– Вы видите здесь такого человека?
– все молчали.
– Я тоже. Скорей всего, это была Лека. И Егор знал об этом. Но сейчас у нас Леки нет... У нас нет направляющего энергии.
Меж тем на берегу появились сатары, вардаки, еще какая-то нечисть, и все они медленно, но неотвратимо начали свой путь по узенькому каменному "мосту" ведущему к храму... к нам.. а здесь и без того тесно...
Через некоторое время нас откинули к задней части храма - монстры напирали со страшной силой, освобождая пространство вокруг небольшого постамента для вошедших в храм лявиров. С ними была перепуганная девушка-человек, и я сразу догадалась, что это их "направляющий энергию". Теперь им осталось только отобрать у Роувика камень. Интересно, лявиры знают, что камень в храме?
– Отдайте Камень Света, и я возможно сохраню вам жизнь, - произнес один из лявиров. Рассмотрев его получше, я узнала в нем старого знакомца - Вадика. Значит, о присутствии камня он в курсе. Но Роувик, конечно, его не отдаст.
Что происходило дальше я не видела - меня загородил Лешка, а потом я, кажется, и вовсе потеряла сознание. Когда очнулась, Камень Света уже был у Вадика, а Роувик и еще несколько аминатольцев были серьезно ранены - Леша не разрешал мне смотреть в их сторону, старательно загораживая мне обзор.
Девчонку подтолкнули к постаменту, всунув ей в руки камушек и что-то объясняя. Она не слушала - плакала, стараясь не смотреть на израненных аминатольцев. А вот я все-таки рассмотрела Роувика и непрошеные слезы сами собой потекли из глаз, хотя я пыталась сдержать их, крепко вжавшись в спину своего любимого...
– Тшш, - успокоительно прошипел он, положив свою руку поверх моей.
– Я тебя люблю, моя девочка... Ты ведь понимаешь, что мы не можем позволить лявирам разбудить храм?
Я не очень соображала куда Леша клонит, но мне это не понравилось. Я сжала свои руки на его талии крепче, но он мягко расцепил их, оттолкнув меня к стене к Дашке, прежде, чем я успела сказать, что тоже очень люблю его, очень люблю. Как во сне я подметила, что и аминатольцы готовятся к последней схватке, судя по всему, не надеясь выбраться отсюда живыми...
И вдруг все изменилось. Снаружи послышались звуки новой схватки и, мне казалось, что на этот раз нашим врагам не сдобровать. Мне хотелось в это верить. Мне просто
Вадик тоже почувствовал опасность, он заорал на девчонку, призывая ее поторопиться. Та завороженно смотрела куда-то в сторону берега - наверно, с ее места сражение было видно гораздо лучше. И вдруг она подняла камень и со всей силы швырнула его об пол...
На мгновение я, кажется, ослепла - такой нестерпимо яркий свет вспыхнул в том месте, где разбился в облако брызг Камень Света, словно каждая мелкая песчинка, частичка его самого превратилась в яркий лучик.
– Больше никто не сможет воспользоваться Лунным храмом, - прошептал один из аминатольцев.
– Вот и хорошо, - прошептала я, устало опускаясь на пол рядом с Дашкой.
Мы с Дашей вышли из храма. Шум и гвалт тысячи воинов с обеих сторон разрывал наступающий день. Аминатольские и пириэлльские маги удержали воинов Рамииля в подрагивающих, пульсирующих разноцветными огоньками магических сетях. Те недовольно рычали, но казалось, оставили надежду вырваться. Битва за бесполезный теперь храм была одержана.
Перебравшись по перешейку на большой остров, я растерянно осмотрелась. Глаза выхватили из толпы кеаль капитана. К нему все кто-то подходил, что- то докладывал и, точно хвост, плелся следом, если аминатолецне отсылал докладчика. Он слишком устал - слушал, кивал, но был погружен в свои мысли. Почему-то было жаль его.
Меня подхватили на руки, закружили. Лешка прижал меня к себе, наконец-то.
– И я тебя люблю, - прошептала на ухо, крепко обнимая его за шею.
– Очень люблю.
– Я знаю, - прошептал Леша в ответ.
Вместе мы поднялись вверх от берега ближе к капитану. Он как раз встретился с представителями пириэлле. Среди них почему-то был Таэль, а еще один был похож на Лекиного Егора, только волосы стали светлее и глаза у этого парня были зелеными.
– Стаки?
– дернулся вперед Таэль, но в полуметре от аминатольца остановился.
– Лин-аратх Аминатоля Эсеростаки, - неприязненно поправил один из незнакомых аминатольцец - его точно не было на корабле. Стаки сморщился, а Таэль растерянно уставился на кеаль капитана, а потом на поправившего его аминатольца, кажется, понимая, что ему не все рады.
– Я думал мы друзья, - наконец, пробормотал Таэль.
– Мы друзья, - уверенно подтвердил капитан, то есть этот лин-аратх Эсеростаки - родители садисты у него не иначе, так родного ребенка обозвать.
– Лин-аратх пириэлле Атаниэль, - поправила красивая девушка-пириэлле, кажется она обиделась за Таэля.
Стаки дернул бровью, больше никак не выразив своего удивления.
– А Вы?
– он осторожно кивнул в сторону Егора.