Потому что люблю

Армстронг Линдсей

Было решено поселиться в Розмонте. Лаклан даже разрешил ей переделать в усадьбе все так, как ей нравится, а ее старую квартиру не продавать и оставить в качестве летней резиденции.

Единственное, чего он не делал за эти последние десять дней, – так это не занимался с ней любовью. Как раз незадолго до их свадьбы начался сезон сбора грецких орехов, и ему пришлось крутиться как белка в колесе, чтобы везде успеть, все сделать, за всем проследить, все организовать. У него не было даже времени, чтобы на недельку

уехать куда-нибудь вместе с Клэр. Он должен был находиться на плантациях.

Но это было не единственное, что беспокоило ее, когда они стояли лицом друг к другу в гостиничном номере. Она вспоминала тот взгляд, которым они обменялись за минуту до того, как началось бракосочетание. Помимо чудовищной энергии, пронзившей ее, в этом взгляде было что-то неожиданное – неужели это был огонек торжества? Нет, ей, должно быть, показалось.

– Клэр? – тихо позвал Лаклан. – Тяжелый день, не правда ли? – раздался его голос прямо над ее ухом, и его руки легли на ее шею, массируя усталые мышцы.

– Не знаю.

– Чувствуешь себя похищенной?

– Как ты догадался?

– Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Кстати, ты была потрясающей невестой.

– Беременной, – скривилась она.

– Это никого не волновало, меня – меньше всего.

– А ты, кажется, торжествовал…

– Так и было.

Она удивленно подняла на него глаза. Он засмеялся.

– По-твоему, я не имею на это права?

– Вообще-то это звучит не очень…

– Ну и что же. Если честно, когда я увидел тебя в церкви рядом с собой – такую красивую, такую настороженную, носящую моего ребенка, – я подумал, что наконец-то добился тебя. Так что я и в самом деле торжествую.

У нее перехватило дыхание.

– Более того, – продолжил Лаклан, внимательно смотря на ее лицо. Он по-прежнему массировал ей шею.

– Да? – спросила она.

– Я терпел воздержание почти два месяца, моя дорогая. Я как человек, умирающий от голода и жажды, а ты, если не считать одного-единственного случая, не проявила по отношению ко мне ни малейшего сострадания.

– Ты не особенно заботился о том, чтобы прекратить свое воздержание.

– Да, но я ведь не знал, хотела ли ты меня и было ли все еще у тебя то чувство неправильности. Может, ты собиралась продолжать это воздержание и после свадьбы – откуда я знал? И в то же время я так скучал по тебе!

– Э… знаешь, все совсем не так, правда.

Он иронически поднял бровь.

– Что совсем не так?

– Я боялась… – колебалась она. – Знаешь, ты один раз сказал, что я приношу тебе радость такой, какая я есть. Но не уверена, что останусь такой, какой ты меня знал прежде. Возможно, никогда уже не стану прежней.

– Клэр, ты серьезно?

Она с важным видом сцепила руки.

– Ты себе даже не представляешь, на что это похоже.

– Ты уверена,

что не стыдишься перемен?

– Я – нет, но мужчины…

– Ты знаешь о нас не так уж много, – прервал он.

– Я знаю кое-что о мужчинах и о том, что бывает с ними, когда это происходит.

Он улыбнулся.

– Если ты говоришь о тех подонках, про которых пишут в ваших юридических учебниках, – возможно. Но я просто умираю от желания не только видеть тебя, но и прикасаться к тебе – такой, какой ты стала. Именно поэтому мы сейчас здесь – чтобы вернуться к тому, что единственно важно, – быть самими собой рядом друг с другом.

Она закрыла глаза и прижалась к нему.

– В этом вопросе я не могу не согласиться с тобой. Но должна предупредить: я изменилась.

И она блаженно вздохнула.

– Ну, как это было? – спросил он через некоторое время.

– Вполне пристойно и довольно правильно. Особенно для того, кто так долго умирал от желания.

Они лежали в обнимку на широкой кровати. Он положил голову ей на руку, с удовольствием изучая новое состояние ее тела.

– Ты недовольна?

– Ты прекрасно знаешь, как мне нравится заниматься любовью. Это, правда, бывает немного опасно…

– С незнакомыми мужчинами, – улыбнулся он и тут же добавил: – Но, должен тебе заметить, ты решила быть правильной и степенной женщиной.

– Степенной? – в притворном ужасе воскликнула Клэр. – Не знаю почему, но последнее, чего бы мне сейчас хотелось, – это быть степенной. Я просто пошутила. – Она склонилась над ним. – На самом деле это было чудесно. Я почувствовала себя как дома – впервые за последние два месяца.

– Ты всегда удивляешь меня, – рассмеялся он.

– В самом деле? Расскажи.

Клэр приготовилась слушать.

– Ну, сначала, когда мы с тобой познакомились, ты казалась такой разумной и холодной, что я был потрясен. Но чем больше я приглядывался к тебе, тем больше интересовался – а в постели ты такая же недотрога, как и в жизни?

– Очень типично для мужчины, – прокомментировала она.

– И так было до тех пор, пока я не узнал, так же ли ты холодна в постели…

– Лаклан!

– …и оказалось, что под этой спокойной, элегантной и холодной внешностью скрывается потрясающая любовница, пылкая и страстная. И мне доставляло особенное удовольствие сознавать, что я – единственный человек, который может это проверить на собственном опыте.

Она хотела было запротестовать, но в итоге была вынуждена согласиться: с ней никогда не было прежде ничего подобного и она даже не подозревала, что способна на такое.

– Но потом бывали моменты, когда ты уходила в свой маленький, замкнутый мирок работы, и тогда ты смотрела на меня как на совершенно незнакомого тебе человека.