Потому что ты моя
Шрифт:
Они вошли в великолепный холл, освещенный хрустальной люстрой, подвески которой свисали изящными гроздьями. Из холла открывалась дверь в соседнюю комнату, где почтенного вида домоправительница отдавала распоряжения целой свите горничных.
– Принесите чистые простыни и воду, – говорила она. – Тильда, найди мой медицинский саквояж, и пусть Гвен принесет банку с пиявками, должно быть, они понадобятся доктору,
А седовласый дворецкий отдавал распоряжения слугам-мужчинам. Одним он велел принести бренди и виски, другим помочь камердинеру уложить хозяина в
Наконец домоправительница заметила девушку и представилась, назвавшись миссис Бичем.
– Прошу простить нас, мисс…
– Ридли.
– Прошу прощения, мисс Ридли, но боюсь, сейчас все мы слишком заняты. Такое редко случается в этом доме.
– Понимаю, – кивнула Мадлен.
Домоправительница внимательно оглядела ее, очевидно, пытаясь понять, кто Мадлен такая и как она познакомилась с мистером Скоттом. Однако миссис Бичем все же воздержалась от расспросов.
– С вашей стороны было очень любезно проводить мистера Скотта из театра, – сказала она.
Мадлен взглянула в ту сторону, куда унесли Скотта.
– Надеюсь, он скоро поправится.
– Мистеру Скотту обеспечат полный покой и уход до приезда доктора. Не хотите ли пока подождать в нижней гостиной?
– Да, спасибо.
Миссис Бичем провела Мадлен и просторную гостиную, выдержанную в приглушенных золотистых и синих тонах, уставленную французскими креслами, обитыми шелком и бархатом, и столиками, заваленными томиками поэзии и гравюрами. Одну из стен гостиной украшал французский гобелен с пейзажем. Между двумя высокими окнами, на длинном столе, выстроились восточные статуэтки.
Заметив, с каким любопытством Мадлен разглядывает японскую фигурку, изображающую бородатого старика с позолоченным посохом, домоправительница едва заметно улыбнулась.
– Мистер Скотт говорит, что это бог удачи. Его имя мне никогда не выговорить. У мистера Скотта большая коллекция, в ней множество статуэток языческих богов.
– Он мне нравится, – заметила Мадлен, прикасаясь к бородатому старику кончиком пальца. –
Надеюсь, он не посрамит свою репутацию и принесет удачу мистеру Скотту.
– Некоторые считают, что мистер Скотт и без того уже получил свою долю удачи, – сказала миссис Бичем, направляясь к двери.
Предоставленная самой себе, Мадлен подошла к окну. Она долго смотрела на голые кустарники и мраморный фонтан в парке. Был холодный зимний день, и деревья клонились под порывами ветра.
Невольно поежившись, Мадлен вернулась к креслу. Усевшись, она принялась легонько постукивать ногой по толстому ковру, покрывающему пол. Заметив на соседнем столике деревянную шкатулку, она с любопытством взяла ее в руки. Изнутри шкатулка была инкрустирована серебром, крышку украшала резная шекспировская медаль. На дне же была выгравирована надпись: «Мистеру Логану Скотту от Стратфордского общества».
В этот момент раздались женские голоса. Вскинув голову, Мадлен увидела двух горничных, принесших поднос с чайной посудой.
– Это
Мадлен улыбнулась, отметив про себя, что Скотту удалось заслужить восхищение и преданность слуг.
Горничная поставила поднос на низкий столик.
– Миссис Бичем просила передать вам, что вы можете вызвать кого-нибудь из нас, если вам что-то понадобится.
– Благодарю, но мне ничего не нужно. Меня волнует только здоровье мистера Скотта.
– Скоро прибудет доктор Брук. Он живо поставит хозяина на ноги.
Будем надеяться… – пробормотала Мадлен, с рассеянным видом рассматривая фарфоровую чашечку с изящной ручкой. Когда приедет доктор, сколько времени ему понадобится, чтобы определить, в каком состоянии находится мистер Скотт? – эти вопросы не давали ей покоя.
Горничные покинули гостиную. Они зашептались, едва успев переступить порог. Мадлен невольно услышала обрывок их разговора:
– Думаешь, это и есть новая…
– Что ты!
– А она недурна собой.
– Да, но она слишком уж молода и неопытна… совсем не в его вкусе.
Нахмурившись, Мадлен отставила пустую чашку. Поднявшись с кресла, она принялась вышагивать по комнате. Упоминание о ее возрасте раздосадовало Мадлен. Внезапно вспомнив о своих растрепавшихся волосах, она тяжело вздохнула, подумав о том, что, наверное, похожа сейчас на маленькую девочку, только что резвившуюся во дворе.
Подойдя к застекленным дверям в другом конце гостиной, Мадлен обнаружила, что они ведут в музыкальный салон, на галерею и в небольшую комнату с мозаичным полом. И повсюду она видела прекрасные произведения искусства: портреты и пейзажи, мраморные статуи, керамику, фарфор.
Мадлен прошлась по комнатам и поняла, что составлением коллекции скорее всего занимался сам мистер Скотт. Да и все убранство дома, конечно же, соответствовало его вкусам. Этот человек очаровал Мадлен. Ей хотелось получше узнать его, узнать о его сокровенных мыслях, стать хотя бы крохотной частью мира, который он создал для себя. Но мистер Скотт ясно дал понять, что он не нуждается в Мадлен. Почувствовав себя ужасно одинокой, Мадлен вернулась в гостиную. Должно быть, доктор уже приехал и теперь находился наверху, в спальне Скотта. В доме царила гнетущая тишина, словно все затаили дыхание.
– Я могу вам чем-нибудь помочь, мисс Ридли? – осведомился дворецкий, поднимаясь со стула, стоящего у подножия лестницы,
– Да, – кивнула Мадлен, приближаясь к мраморным ступеням; она опасалась, что дворецкий остановит ее. – Я хотела бы знать, где находится комната мистера Скотта.
На лице дворецкого застыло бесстрастное выражение, но Мадлен почувствовала, что ее вопрос ему не понравился. Она понимала, что дворецкий и все прочие слуги еще не разобрались в ее отношениях со Скоттом, не поняли, кто она – просто прислуга, как они сами, или его новая возлюбленная.