Потрошитель душ
Шрифт:
– Вы же знаете, Лариса Григорьевна, что «Ктулху» носится с ним как с писаной торбой. И Леонид Мстиславович уже четырежды начинал лечение и все четыре раза его прерывал. Но вы правы, я уже много раз поднимал вопрос о помещении Леонида Мстиславовича в особую частную клинику за границей, однако…
Он подумал о своем последнем разговоре с генеральным директором издательства, тем самым Юрием Викторовичем, звонок от которого заставил так дрожать развязного блондина, являвшегося заместителем начальника секции классического детектива Владислава Столярова.
В конце концов, каждый выбирает то, что ему удобно. Юрий Викторович выбрал возможность сотрудничать
Однако в отличие от Ларисы Григорьевны, доводившейся Державину-Клеопатрову дальней родственницей, доктор не хотел становиться нянькой этому неприятному, избалованному, но, вне всякого сомнения, одаренному человеку.
И все же доктор Бергамотов не мог отделаться от ощущения, что заглушает голос совести пачками денег от «Ктулху» и позволяет навязывать себе решения, принятые не во благо пациенту, а исходя из интересов издательства.
Или он ошибался?
Доктор снова вздохнул, выпил кофе, вообще-то сделанный им для экономки, и, сказав ей несколько дежурных фраз, вернулся в гостиную.
Бизнес-леди, звавшаяся Эльвирой Ильинской, была пресс-секретарем издательства «Ктулху» и, по слухам, пассией, хотя бы и бывшей, генерального директора.
– Итак, чем можете порадовать, Бергамотов? – спросила она, даже не взглянув в его сторону. Михаил помнил, что в самом начале она на полном серьезе пыталась затащить его в постель. Он сам удивлялся, что она в нем нашла – он был далеко не красавец, шутником или очаровашкой тоже не являлся. Но, как доктор понял позднее, Ильинской, которую за глаза, хотя и не без уважения, прозвали «Эльвирой – властительницей тьмы» за ее надменный тон и привычку одеваться во все черное, было важно, чтобы все мужчины, с которыми она имела дело, обожали ее, более того, сходили по ней с ума и хотели одного – оказаться с ней в постели. А вот он не проявил интереса, а, поужинав с ней в дорогущем московском ресторане, проводил домой и, проигнорировав более чем откровенное предложение заглянуть на кофеек, галантно поцеловал руку и отбыл восвояси. То, что он не повелся на ее уловки, страшно оскорбило Эльвиру, она приложила все усилия, чтобы избавиться от доктора, заменив его кем-то другим, ей даже это удалось, но Державин-Клеопатров устроил грандиозный скандал, грозя разрывом всех отношений с «Ктулху» в том случае, если ему не вернут «его Бергамотова». Кажется, для беллетриста он стал своего рода талисманом.
Так доктор Бергамотов снова сделался лейб-медиком писателя, понимая, что в лице Эльвиры обрел заклятого врага. С тех пор она звала его исключительно по фамилии и исключительно на «вы».
– Ему нужен отдых. Я сделал ему внутривенную инъекцию, он теперь проспит до утра. Предлагаю подумать о моем предложении, я уже подыскал подходящую клинику в Таллине…
Эльвира прервала его:
– Вам, Бергамотов, платят деньги не за то, чтобы вы предлагали подумать. Думать будут те, кто это умеет. Никакой клиники. Если раньше скандалы с ЛДК только подстегивали интерес, то после того, как он
ЛДК на издательском жаргоне «Ктулху» именовался их самый маститый творец, Леонид Державин-Клеопатров.
– А что сказал Юрий Викторович? – с вызовом спросил Столяров.
Эльвира, передразнив его, просюсюкала:
– Да, Юрий Викторович! Нет, Юрий Викторович! Конечно, пойду и спрыгну с двадцать пятого этажа, Юрий Викторович! Ладно, проехали! Сказал, что посещаемость сайта после публикации первой части «Ореста Бергамотова и Джека-потрошителя» возросла, но того количества загрузок, которые ты нам вместе со своими мазуриками прогнозировал, достичь, конечно же, не удалось!
– Но ведь только неделя прошла… – пролепетал, покрываясь пунцовыми пятнами, заместитель начальника секции классического детектива.
– Только! Уже целая неделя прошла! И пик явно пройден! Рассчитывать на то, что цифры будут расти, нельзя! Проект, думаю, придется прикрыть. Дурная была идея – привлечь внимание к исписавшемуся и, что ужаснее всего, спившемуся литератору посредством публикации повести с продолжением, причем с совершенно бесплатным доступом к тексту!
– Юрий Викторович идею одобрил! – напомнил Столяров, и Эльвира снова передразнила:
– Одобрил! Юрий Викторович все, что угодно, одобрит, потому что большую часть своего драгоценного времени проводит не в Москве, заботясь о благополучии издательства, а в Лангедоке, на берегу Средиземного моря! И вообще, талант если у ЛДК и был, то давно канул в Лету. Точнее, в океан водки и джина с тоником. Первые романы про этого слепого зануду-сыщика были еще ничего, но последние – просто мрак! Начиная с «Ореста Бергамотова и Евгения Онегина» откровенная халтура пошла. А про воскресшего Джека-потрошителя – так вообще бред! Сплошные штампы, мелодраматическая мура, стандартный сюжет! А этот медиум и убийство в доме графини! Такого не бывает, решительно не бывает! Тема с огромным бриллиантом стырена из «Лунного камня» Уилки Коллинза. Исписался ЛДК, однозначно исписался! Хоть «литературных негров» привлекай, и те живее и интереснее строчить будут…
Доктор Бергамотов не разделял мнения Эльвиры, но, зная ее стервозный характер, вмешиваться в перепалку не стал.
Владислав Столяров, лицо которого из багрового стало иссиня-белым, произнес:
– Не тебе судить, Эльвира! У нас в отделе все зачитываются ЛДК, он – живой классик! И наоборот, продажи «Ореста Бергамотова и Евгения Онегина», где предлагается оригинальная версия последней, тайной главы наиболее значимого произведения нашей с тобой родной литературы, были самые высокие из всех романов ЛДК! А оценить прелесть «Ореста Бергамотова и Джека-потрошителя» может только истинный поклонник таланта ЛДК, которым ты не являешься! И речи не может быть о том, чтобы прекратить публикацию повести с продолжением в Интернете! Только через мой труп!
Он выдохся, а Эльвира иронично спросила:
– Мысль свою жутко умную завершил? Надо будет, и через твой труп перешагнем, Славик. Вперед и с песней! А о замене нашего дорогого и любимого ЛДК на команду живехоньких, дешевеньких и, что важнее всего, непьющих студентиков филфака все же надо подумать. Потому что ЛДК скоро до зеленых чертей допьется, и тогда придется проект «Орест Бергамотов» закрывать. А так – пусть дядя пьет горькую и в дурке сидит, а романы будут исправно выходить по три в год.